Глава 3. Наследие Лунной богини.

Глава 3. Наследие Лунной богини.

Часть 1.

Проснулась резко, хотя по ощущениям после этого сна... (или все же не сна?) я какое-то время спала.

Сон был довольно реалистичным, да и разговор весь на удивление четко помню. Получается все же не сон? И я теперь новая богиня Камитеру? Э, а не многовато для меня одной! Да еще и исправлять нашу расу, делая, что не смогла изначальная... не многовато ли вы от меня хотите!

Такие мысли раздирали меня. С другой стороны, было ощущение, что решение принято, согласие дано и уже не откажешься.

И прям-таки такое ощущение будто на весах все это и висит, какая чаша перевесит.

Перевесила все-таки последняя. Ну да, в общем-то, против данного согласия уже не откажешься. Ибо некому отказывать. Ее душа ушла, успокоилась. А вот мне головной боли в итоге лишь прибавилось.

За прошедшие дни я серьезно устала: все-таки многое на меня свалилось и при этом еще не все закончилось.

Как ни странно, чувствовала себя отдохнувшей. Прощальный дар Камитеру? Ее последняя возможность меня поддержать?

И второй день проснулась от того, что солнце взошло. Некая чувствительность, что ли, или просто так получается само по себе?

Посмотрев на часы, поняла, что вставать еще рано, поэтому закрыла рукой глаза, чтобы их не слепило. Сна не было и можно не стараться уже уснуть.

Стоит ли в школе поговорить с Артуром и, хотя бы сказать, что в ближайшее время мне многое предстоит выяснить и немало решить. Наверное, стоит, хотя бы потому, что он очень сильно помог и это будет малой платой за его помощь. Главное, не переборщить. Может услышать то, что он еще скажет, но думаю, что все еще не надо никому говорить о том, что я, похоже, потенциальная богиня.

“Богиня, да?!” — немного нервно рассмеялась я в своих мыслях.

Простая девчонка, которая способна стать богиней! Хоть это и будет нарушением правил, но ведь, если никто не узнает, то не так уж и страшно. Проявлять силу в малом, для помощи... разве что. Придется скрываться, но думаю, оно того стоит. Сейчас, когда подумала об этом, от возбуждения аж кровь закипела. Но... Если подумать, те маги прошлого были невероятно сильны, ведь они смогли открыть портал в другой мир, а значит, наш не единственный. Задумывался ли, кто об этом.

Все настолько открестились от прошлого, что постарались забыть его, как страшный сон. Но ведь те анклавы продолжают существовать. И исследования в них тоже продолжаются. Да, это не афишируется. Да, с ними почти нет связи, но о том, что там продолжают жить известно. И, если они сохранили хотя бы малую часть того, чем владели их предки тогда, то насколько сильны они сейчас... Станут ли угрозой?

Эм, что-то меня слишком далеко занесло. Но, ведь действительно интересно. Хотя, наверное, пытались их остановить, но не получилось. Может быть, их можно было остановить только убив, но на такой шаг не решаются пойти? Или ограничивают иными методами?

Неужели мне придется впоследствии с этим столкнутся, но одна я вряд ли справлюсь. Тогда за мной должна будет стоять моя семья или хотя бы кто-то, на кого можно положиться, кто-то, кто поддержит.

Бр-р, неужели я обо всем этом думаю так серьезно? Почему у меня не возникает мысли, что это обман или еще что-то в таком духе? Неужели где-то в глубине души я знаю, что все это правда, и потому так охотно верю?

— Мария, ты проснулась? — послышался откуда-то снизу голос мамы.

— Да, — крикнула я.

— Вставай. Завтрак на столе, а мне надо идти, — отрывисто сообщила мама и, судя по хлопку двери, уже ушла.

— Хорошо, — несколько запоздало ответила я в пустоту.

Посмотрела на часы. Будильник и впрямь сейчас прозвенит, так что пора вставать. Потянулась, соскочила с кровати, сняла пижаму и подошла к зеркалу. Покрутившись возле него, не заметила каких-либо изменений. Осмотрела еще раз руки и места, откуда появились когти. Пожелала их вновь увидеть: появились. Решила убрать: исчезли. И никакого намека на том месте, откуда они появляются; лишь чистая, белая кожа. Причем на этот раз когтей появилось два вида: видоизменившиеся ногти и какие-то металлические когти меж фалангами пальцев. Кстати говоря, вчера во время разговора с братом появлялся только второй вариант. Вероятно, какие мне нужны зависит от моего желания. Попробовала вызвать по отдельности: получилось.

Оглядела еще раз тело: грудь, живот, спину, ноги. Никаких внешних, по крайней мере, отличий от себя прежней не нашла. Белая, чистая кожа. Большая грудь, плоский животик, стройные ножки, глядя на которые уже как несколько лет парни пускают слюни. Некоторых извращенцев уже ловили и наказывали, только когда их такое останавливало?! Периодически в столовой наблюдала, как парни следили за мной такими глазами, что только помани, оближут. Фу, какая гадость. И о чем только думаю? Само по себе, такое внимание, конечно, льстит, но всему должен быть предел.

Отключила зазвонивший будильник и вновь подошла к зеркалу. Покрутилась еще раз. Все та же пластика и грациозность движений. Совсем ничего внешне не изменилось.

Одевшись, отправилась в ванную. Совершая все необходимые действия, разглядывала изменения на лице. Заметила разве что чуть сузившийся зрачок, но это могло и показаться.

Странно, должно же было что-то измениться. Или к внешности это не относится?

Кроме когтей, кажется, усилилось обоняние. Оно стало острее и я вроде могу различить отдельный запах, если, разумеется, его хотя бы раз чувствовала.

Больше вроде пока ничего не заметила.

Спустившись на первый этаж и зайдя на кухню, позавтракала и пошла в школу.

Жила я недалеко от школы, буквально в трех кварталах. Первые школы строились в жилых районах на месте, где поначалу детей сначала учили письму и грамоте, а уже позднее и другим наукам. Это позднее при развитии города и его расширении, в связи с созданием промышленности, строились и дома, и школы. А изначально селившиеся тут люди ценили общие моменты, например, крайне отрицательно относились к магии и ее последствиям, а потому жили рядом друг с другом, чтобы в случае чего подставить плечо. Так возникло кольцо жилых домов, которое позднее заменили здания в несколько этажей, а местами и многоквартирные дома. Чуть позднее появилось несколько музеев, построенных на месте былых домов. А вот все производства образовали внешнее кольцо. Может, это было неправильно или нецелесообразно, но так исторически сложилось и менять никто не собирался.

Десять минут спустя я прошла через школьные ворота.

Часть 2.

В парке перед школой заметила Артура и его сестер. Я догнала их и улыбнувшись поздоровалась:

— Доброе утро вам.

— Доброе, — отозвались все трое.

Мы пересеклись почти у развилки, у которой нам с Артуром надо было идти в одну сторону, а Юи и Аи в другую, поэтому они слегка развернулись и сказали:

— Легких занятий. — Затем переглянулись и добавили: — Не обижай братика.

И убежали.

— Вот чертовки, — еле слышно пробормотал Артур. — И что они этим хотели сказать?

— Кто знает, — задумчиво произнесла я.

— Ты слышала? — удивленно спросил я. — Я вроде сказал так, что сам себя еле услышал.

— Угу, услышала, — подтвердила я. Ну, не отрицать же явного. — Может, какие-то проявившиеся особенности, — намекнула я.

— Может быть, — ответил он мне и посмотрел на меня, а затем резко остановился. — Я, конечно, спрашивал о тебе у одноклассников. Они очень много рассказывали: какая ты красивая, тут, разумеется, отличились ребята, а вот о твоих качествах отзывались, в основном, девчата. Но вот сейчас на тебя смотрю... И мне кажется, что сюда сошла воистину богиня, а лучи осеннего солнца кажется только подчеркивают твою красоту.

Мои щеки предательски покраснели.

— Гляди, слюни не пускай, как остальные, — буркнула я.

— Нет-нет. Ты не так поняла, — обеспокоенно заговорил Артур и даже энергично замахал руками.

— Что ты этим хочешь сказать? — удивленно спросила я. То, что остальные не могли оторвать глаз, это я знаю. Но его реакция поражала. Я не могла понять, что он хочет этим сказать.

— Ты, действительно, красивая. Солнце будто играет в твоих волосах, что не поймешь, где твои волосы, а где блики. Да и как бы сказать... Лучи солнца словно окутывают твое тело, создавая вокруг тебя ощущение теплой ауры. М-м-м, трудно подобрать слова. Выглядишь просто поразительно, — полным восхищения голосом говорил Артур. Странно, но его слова казались полностью искренними, идущими от чистого сердца. Присутствует неумение подбирать слова, но в целом мне даже понравилось. Никогда раньше мне так не говорили. Возможно, то, что он был несмотря ни на что с самого начала честен, и подкупало.

— С чего это ты? — Мой голос предательски дрогнул.

— Просто... — Он на мгновение замолк. — Позавчера я на это не обратил внимания. Другие, более важные вопросы решали. А сейчас... Солнце показало то, чего я не заметил, — вновь запнулся он. — Какая ты все же красавица. Наверное, многие тебе об этом говорили. И я не слишком оригинален. Но, по крайней мере, я могу выразить свои чувства и быть услышанным, — закончил он и поклонился.

Да уж, оригинальностью он не отличается. Хотя в последних словах он прав. Многие парни говорили мне комплименты, но, чтобы так... И, если бы не его действия до этого, я бы это проигнорировала. Да и, судя по его поведению, он просто оценил мою красоту в удачный момент и лишь выразил свое мнение. Это смущает. Ой, на нас же все, кому не лень смотрят... Кажется, я готова сквозь землю провалится.

— Артур, ты специально? — накинулась я на него.

— Нет, — выпрямился он и замотал головой. — Так получилось, — выдохнул он и огляделся.

Это надо было видеть. Растерянность на лице, но при этом готовность встретить неприятности. Ха-ха, а он мне нравится. Да, что я несу такое. Покраснел, но при этом не опускает и не отводит взгляда.

— Ну, никто не пытался сделать что-то подобное, насколько я могу судить, — заявил он, подал мне руку, которую я все же взяла, и мы под пристальным взглядом пошли к школе. Этот день, наверное, запомнится многим тем, как впервые треснула броня неприступной принцессы, как меня некоторые иногда называли.

Он вел меня, как будто мы шли не по парковой дорожке, а по красному ковру на каком-нибудь приеме. И, только зайдя в учебный корпус, расслабились.

— Ха-ха, это было забавно, — все же высказалась я.

— Не то слово, — согласился и Артур. — Прости, если я что не так сказал или сделал, но в тот момент понравилось то, как ты выглядела, так что я немного не сдержался.

Я не знала, как отреагировать. Устроить такую сцену, а после этого сказать, что не подумал, что так получится. Хорошо, хоть когти не выпустила, а то уже сама бы отличилась.

— Дурак, — беззлобно выдала я.

— Наверное. — Он пожал плечами. — Все-таки с девушками я мало общался в прошлом. Сестры и дела рода много времени отнимали.

— Такой момент испортил, — пораженно выдохнула я.

Но, по крайней мере, это оправдывает его поведение. И что делать дальше? Ну, раз уж он сам заговорил об этом.

— Сегодня буду разговаривать с теми, кто знает о наших особенностях. Вероятно, это будет брат, а может и кто-то другой, — решила сказать ему я.

— Просто скажешь, когда будешь готова обсудить сложившуюся ситуацию, — просто сказал он.

— Хорошо.

Я не уверена в том, как стоило отреагировать. По сути, этим он показывает свое доверие. С одной стороны, мы фактически не знакомы, а с другой стороны, его поступки... Мне все труднее было его понять и то, что им движет.

— Пошли на урок. Не стоит попусту стоять, — спокойно произнес Артур.

— Ага, — согласилась я, поскольку звонок должен скоро прозвенеть.

Оставив в стороне наши непонятные взаимоотношения, мы пошли в наш класс на занятия.

Часть 3.

Сегодня в школе я записывала за учителями, выполняла их задания, поддерживала разговоры с одноклассниками, когда ко мне обращались, но ничего толком не запомнила. А те крохи, что все же остались в памяти, я выкинула, чтобы не мешали.

И думала я не о мотивах Артура или произошедшем утром, а о том, как вести себя с братом, что может меня ждать там, куда он отведет, как строить разговор. В голове не было ни одной дельной мысли. Мысль о том, чтобы посоветоваться с Артуром, как единственного, кто, как я знаю, тоже не относиться к простым людям и как-то справляется со своими проблемами, я отбросила сразу. На чем бы не основывалась его вера, но он ждет от меня ответа, думая, что я и сама справлюсь. Не знаю, почему, но это его доверие как-то передалось мне, и я почувствовала себя увереннее.

Домой шла медленно. И не из-за того, что наслаждалась прогулкой. Я до сих пор не знала, что и как говорить, что стоит упоминать в разговоре, а о чем вообще лучше не заикаться.

В итоге я решила сказать лишь одно: богиня рассказала, что я должна делать. А о том, что я потенциально новая богиня лучше пока не говорить. Итак, чую я, что разговор выйдет жарким.

Зайдя домой, поискала брата, но не нашла. Удивилась, ведь он же должен ждать меня. Хотя... тот дух разговаривал со мной ночью, поэтому, наверное, и поход в нужное место совершить лучше ночью.

Выкинув из головы все эти размышления, спокойно поела. Чтобы меня не ждало, но огорчать маму не хотела. Она ведь старается, да и так вкусно готовит, что трудно остановиться, пока все не съешь. Поэтому вооружившись вилкой и ложкой, скушала все, да еще и добавки попросила. Правда, в этот раз она проговорила что-то вроде: “Моя девочка растет. Ара-ра, неужели она влюбилась!”. Честно говоря, в этот момент я чуть не подавилась. Если бы не те изменения, то я вряд ли бы услышала ее слова. Интересно, как часто она их повторяет? Как бы то ни было, пришлось делать вид, что ничего не произошло, хотя и было не просто.

Заканчивая обедать, думала, что брат все же вот-вот появится, но он до сих пор не пришел. Подавив разочарование, чтобы мама не приняла на свой счет, медленно поплелась в свою комнату делать домашние задания. В школе же не объяснишь, что я такая из себя особенная и что поэтому я не сделала заданное на дом. А для этого пришлось кропотливо вспоминать то, о чем рассказывали на уроках, ведь я же почти все пропустила мимо ушей.

За несколько часов я справилась со всем. Все оказалось не так уж сложно. Но брат так и не появился. Чтобы убить время ожидания, я разлеглась на кровати, раскинув руки и ноги в разные стороны. Я устала и не хотела больше ничем сегодня заниматься. Но и прошлое нельзя отталкивать. Может быть, что и вражда между демонами и нашими результат недоразумения? Сегодняшний разговор важен, но ожидание утомительно. Надеюсь, брат не специально так делает! А то я ему его выходки точно не прощу!!!

Около семи вечера брат все же пришел. Я сквозь сон слышала, как хлопнула входная дверь, а затем тихое эхо шагов по лестнице, хотя и шедший и пытался идти мягко.

Вот, наконец, и братик появился.

— Добрый вечер, сестренка. Надеюсь, ты не забыла о том, что мы сегодня идем в наш храм? — разбудил меня полностью братик, почему-то голос его при этом был невероятно бодрым.

— Прибью, — пробурчала я, не открывая глаз.

— А? — удивленно воскликнул он.

— Так и хочу сказать кое-что особое да вот произносить лень, — продолжала я бурчать, вырываясь из пленительной неги сна.

— Ты передумала идти в храм? — уже озадаченно спросил брат.

— Не передумала, но столь жизнеутверждающе напоминать явно не стоило, тем более, что трудно забыть о таком событии. Как же, посвящение в прошлое семьи. Хм, есть повод гордиться, — удивила я его еще больше. Неужели решила выплеснуть скопившееся раздражение и то, что заставил меня ждать? Прислушалась к себе. Хм, а так оно и есть.

“Хи-хи”, — мысленно рассмеялась я. “Нечего заставлять девушку ждать, хотя я ему и сестра.”

— Выйди, — попросила я, встав с кровати.

— Чего? — воскликнул он.

— Выйди из комнаты говорю. Переоденусь хоть подобающе, — попросила я. Не в школьной же форме мне идти, которую я, кстати говоря, так и не сняла, но это я уже добавила про себя.

— А, ну да, конечно, — кивнул брат и, наконец, вышел из комнаты.

Я вздохнула: братца-то выгнала, а вот сначала спросить, как будем добираться и где пойдем, не удосужилась.

Хотя вариантов, на самом деле, не так уж много. Вокруг города поле, так что разве что пыль и ветер будут мешать. Чуть дальше лес и в одной стороне гора, прозванная в старые времена Черной в значении неизведанная, потому как пробраться туда никто не смог, а если кто-то и сумел, то, вероятнее всего, не дожил, чтобы поведать остальным. Так с тех пор она и хранит свои тайны. Поэтому возможных вариантов всего лишь два: пробираться через лес и лазить по горам.

Когда я и брат были еще маленькими, ну лет эдак семь или восемь мне было в последний раз, мы с отцом и матерью выбирались на природу. Тогда отец чаще с нами общался, лишь в последние несколько лет я его, о, великие боги, раз месяц в месяц увижу. Для таких походов мы заказывали особый охотничий костюм. С тех пор я, конечно, выросла во многих местах и мне нравится, когда мною восхищаются, но именно восхищаются, а не смотрят похотливым взглядом всякие извращенцы. С того времени я его почему-то подгоняла под себя и вновь заказывала. Возможно, где-то глубоко в душе знала, что он мне еще пригодится. Что ж, вот и пришло его время.

Я сняла и аккуратно повесила школьную форму, а затем достала костюм. В основе он представлял собой платье, выполненное в пастельных тонах. Вернее, основная ткань была белой, но также есть вставки из приятного, темно-синего цвета. Наряд можно было бы назвать пошлым, поскольку он обнажал и без этого пышную грудь, на которую мои подруги завистливо смотрели и каждый раз пытались проверить, насколько она настоящая. Наверное, будь я на их месте тоже сомневалась. Но, в целом, наряд не казался вызывающим. В купе с юбкой фасон жакета создавал довольно соблазнительную ауру.

Текущий вариант я надевала только, когда меряла, поэтому подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, хорошо ли сидит. Покрутилась, повертелась, убедилась, что можно спокойно наклоняться и при этом ничего лишнего не покажу. А то, когда в последний или предпоследний раз собралась выходить в таком костюме, я немного, но выросла из него, и тогда едва не случился конфуз. Хорошо, что еще дома за чем-то полезла и заметила, что юбочка открывает больше, чем надо, оголяя почти полностью бедра и приоткрывая то, что совсем не стоит показывать.

Убедившись, что все нормально, еще раз себя осмотрела и кивнула. Да, порядок, можно идти.

Выйдя из комнаты, заметила скучающего братика и подошла. Хм, он что спит.

— Ты хочешь сказать, что это я так долго собиралась, что ты уснуть успел? — возмущенно вопросила я.

— Э? — Брат очнулся ото сна и захлопал глазами. — Нет, просто последние дни по ряду причин выдались весьма напряженными и не удается, как следует отдохнуть, — добавил он и заразно зевнул. — Решила надеть этот костюм. Разумно, особенно, не зная, куда идти.

— А подсказать было нельзя? — зашипела на него я.

— Нет. Путь можно только показать, ведь он пролегает не только по человеческой территории, — пояснил мне братик.

— Но хотя бы, на что ориентироваться, мог и сказать, — вздохнула я.

— Так вокруг не так много разных мест да ты и так смогла выбрать оптимальный вариант. Кстати говоря, отец для таких походов, в том числе и этого, и разрабатывал тебе наряд, при этом надеясь, что тебе и дизайн, и цвет понравится, — расщедрился он на пояснения.

— Отец, да, — произнесла я, ударившись в воспоминания.

Мне тогда исполнилось пять лет. Отец подарил его как раз на день рождения. В том, самом первом варианте, это было обычное платье без декольте до середины бедер. Но именно с того времени основной дизайн и цветовая палитра и пошла. Я радовалась подарку как сумасшедшая, крутилась и вертелась, прыгала и скакала, и от радости чуть не зацеловала отца до смерти, ведь настолько оно мне тогда понравилось. Да и сейчас, хоть платье и изменилось сильно, но в каждом новом, как будто сохранялась частичка старого: пережитые радостные и грустные моменты, боль и страдания, когда я заблудилась в лесу и меня долго не могли найти, долгие прогулки. Этот наряд ближе годам к десяти и уже на тот момент далеко не изначальный его вариант стал именно тем нарядом, который я одевала, когда собирались в какой-нибудь поход.

И до сих пор, когда переодеваюсь и вижу платье, висящим на вешалке и словно ждущее, когда его вновь оденут, я вспоминаю прошлое.

Я замотала головой, отгоняя неуместные сейчас воспоминания, на что брат удивленно поднял бровь.

— Прошлое вспомнила, а также то, что давно не видела отца, — буркнула я, нехотя поясняя свое состояние.

— Так сейчас с ним и увидишься. У него поначалу было мало дел, а за последние пару лет навалилась куча, потому он почти и не показывается. Да есть и еще причина, по которой отец не появляется дома. Но это он сам, если захочет, расскажет. Не мне об этом говорить. Это его, так сказать, проблема и тайна.

Брат, конечно, меня сначала обрадовал, когда сказал, что я увижу отца, но в конце как-то странно темнить стал. Ох, чую я, не к добру это, ой, не к добру.

— Веди уже, — сказала я.

Мы вышли из дома и молча прогулочным шагом пошли по городу.

Брат вел меня каким-то странным путем. Мне порой казалось, что мы одну и ту же улицу проходим дважды, а то и трижды. Возможно, мне все это казалось из-за заходящего солнца, в свете которого многие жилые дома казались одинаковыми. Мною овладели противоречивые чувства. С одной стороны, что-то усиленно шептало мне, что мы заблудились, а другое, неясное чувство утверждало и перекрывало тревогу, что мы на верном пути.

— В городе не стоит разговаривать о важных делах. Мало ли, где, кто и что может услышать, поэтому оставь все вопросы до того момента, пока я не дам добро, — пояснил причины молчания братец.

— Хорошо, — согласилась я, а что еще оставалось делать.

Неожиданно для меня мы покинули городскую черту и ускоряясь пошли по окружающему город полю. Вдалеке виднелась гора, которую называют Черной. Всего скорей, к ней мы путь и держим. Хотя не в лесу же прятать храм, верно? А так надежные скалы не только скроют от глаз, но и защищать. А не поддерживалась ли та легенда о непокоряемости этой горы моими предками? Весьма интересный вопрос.

Кстати говоря, дом Артура располагался с противоположной стороны от того места, где мы вышли из города. И чего это я опять о нем вспомнила?

Как ни странно, я легко поддерживала заданный братом темп и даже больше: мне такой способ передвижения все больше и больше нравился, как будто я вспоминала что-то давным-давно забытое. И, как в случае с городом, мы довольно быстро добрались до леса. Если в самом городе я не могла понять, насколько близко выход, из-за того, что все улицы почему-то казались одна похожей на другую, то в поле шутку со мной сыграло упоение скоростью и неправильная оценка нашего передвижения. Расстояние казавшееся очень большим мы преодолели буквально за полчаса.

К этому моменту солнце уже наполовину село.

Лес. Я видела его в разное время суток и разное время года в грустном и радостном настроении. Мне иногда казалось, что он живой и как-то реагирует на мои мысли и чувства, даже отвечает, но я не в силах понять его ответы. В прошлом, когда потерялась, думаю, что лес вел меня куда-то, но я так и не смогла до конца понять куда.

Красно-лиловые лучи заходящего солнца словно обволакивали лес и придавали ему некий зловещий оттенок. Возникло ощущение, что чужаку здесь не место и лучше не входить, а то худо будет. Но меня он не страшил, даже наоборот, я ощущала будто возвращаюсь домой.

Сейчас задумываюсь и не могу понять, какие же секреты он в себе таит и известны ли эти секреты отцу и остальным?

Несмотря на то, что брат двигался с кошачьей грацией, он несколько раз споткнулся. Я улыбнулась, почему-то я четко поняла, что это сам лес показывает ему свое фи и неодобрение. Я же говорила, что лес живой и относится ко мне благосклонно, правда, причина не ясна, но думаю, что со временем узнаю.

— Теперь можно и поговорить, — обратился ко мне брат. — Мы на территории, принадлежащей нашей семье, и тут никто посторонний нас не услышит.

— И о чем ты хочешь поговорить? — с любопытством спросила я.

— Не уверен, что одобрят то, что я спрашиваю, но хочу все же хочу узнать, почему ты меня тогда выгнала? А сейчас вроде бы нормально разговариваешь? И что произошло с тобой у Артура? — завалил фактически меня вопросами братик.

— А немного ли ты хочешь? — зашипела я на него, впрочем, темп движения при этом мы не сбавили ни на йоту.

— Я же вроде раньше не давал тебе повода во мне сомневаться? — озадаченно спросил брат, резко замер, развернулся и уставился на меня какими-то по-кошачьи чуть суженными глазами. Неожидавшая такого его поведения я чуть не врезалась в него, но все-таки успела остановиться и удивленно посмотрела на брата. Сейчас он выглядел не как человек, а напоминал готового к прыжку хищника. Я даже растерялась и не знала, как поступить. Впервые я видела брата таким.

— Хорошо, отвечу, — сглотнув ответила я. Брат кивнул, и мы продолжили движение, а я начала рассказ. — Я не знаю, как пробуждение крови проходило у других членов семьи и насколько нас таких много.

— Много, поверь, но мы не афишируем своего присутствия и вообще существования. На людях мы люди, а вот в остальное время кто-то придерживается человеческого обличия, кто-то все-таки ослабляет контроль. По-разному бывает, — прервал меня брат для пояснения.

— Благодарю за справку, — саркастически заметила я и продолжила, — раз мы прояснили этот момент, то я продолжу. Раньше, когда нужна была помощь, ты помогал советом или делом. Но в этот раз все вышло по-другому. Я как будто зависла где-то меж мирами, вообще не понимая, что и к чему. Спросила у тебя, а ты стал юлить. Я почувствовала, как минимум, недоговоренность в твоих словах, а то и нежелание говорить, поэтому рефлекторно прогнала. Не хочешь помочь, не надо, но и хуже, чем есть, делать не позволила. В итоге, так все и получилось. Тебя этот ответ удовлетворил? — напоследок хмыкнула я.

Брат не ответил, и я не могла понять, о чем он думает. Но практически сразу мне стало не до него.

Мы вышли из леса на поляну, освещенную бледным лунным светом. Наша дорога проходила в окружении статуй, похоже, именно о них мне говорила дух-хранитель. Со стороны напоминало некий вариант сада, если не знать суть. Дальше расположился храм, к которому мы и направлялись. Насколько я могу судить, вход сюда находился на склоне горы, но я не заметила момента перехода, возможно, что из-за того, что я сосредоточилась на разговоре с братом.

Храм представлял собой трехэтажное здание с несколькими башнями где-то в семь этажей. Все здание было построено из камня. Перед центральным строением шла защитная стена с массивными воротами. Отсюда я видела несколько стражей, которые, всего скорей, не только пропускали или не пропускали, но и должны разбираться с непрошенными чужаками, кои сюда попадали. Если вспомнить, что тех, кто ушел к горе, и назад не вернулся, то как бы не закончился путь смельчаков здесь. Но, по чести сказать, сейчас и вообще это не мое дело.

— Добро пожаловать домой, госпожа. Укажите нам путь и направьте по нему, — обратился ко мне стоявший справа дядя и поклонился. Он был выше меня на голову и довольно мускулистого телосложения. Одет он был в кожаный доспех. Пока мы не попадали в его поле зрения, этот стражник явно скучал, но стоило ему нас заметить, как его глаза засияли каким-то странным потусторонним светом.

— О чем ты? Она ведь даже не виделась с главой, а ты уже ее величаешь, — удивленно возразил ему братец.

— Не вмешивайся в божественные дела, охотник. Я из ветви Видящих и не тебе указывать, куда нам идти, — отшил претензии брата этот стражник. А мне он почему-то начинал нравится. Сам по себе он, конечно, годился мне в отцы, но вот его отношение меня забавляло.

— Охотник? Видящий? Можно поподробнее? — попросила я у стражника, поскольку до сих пор не верила брату и не была уверена, что он не обманет.

— Как прикажете, Великая. Вас отметила сама богиня и назначила своей преемницей, как достойную своего звания. Для меня честь видеть вас и пояснить что-то, что кажется вам непонятным, — почтительно ответил мне стражник и даже поклонился. Я смутилась и, наверное, покраснела, ведь не ожидала чего-то подобного. — В нашем роду есть своего рода специализации, по ним мы и разделяемся. Следопыты выискивают потенциальных врагов или возможные угрозы, а охотники их устраняют. Видящие видят суть существа, а самые сильные могут узнать его прошлое, а иногда и будущее. Одна из древних провидиц примерно тысячу лет назад предвидела, что к нам явится сама богиня и поведет за собой. Покажет наши ошибки и обнажит заблуждения, но остальные не будут ей рады. И я один из тех, кто знает об этом, рад видеть вас тут. Можно ожидать, что многое измениться. Не сразу, но постепенно.

По мере речи стражника выражение брата становилось все более удивленным. Не ожидал он такого поворота событий вообще или именно его реакции?

— Ты же вроде из стражи Видящих? — все-таки соизволил спросить братик.

— И что? Во-первых, никто не отменял общего указа о караульной службе, а во-вторых, я сам по себе достаточно слабый в отношении нашей специализации, поэтому и стал боевиком с ориентированием на родовые способности, которые в чем-то облегчают изучение таких искусств, но при этом накладывают свою специфику, — ответил ему стражник.

— Да-да, — согласно закивал головой братец, на что стражник пожал плечами, развел руками и спросил:

— Вы сейчас ведь к главе?

— Да, — кивнул в ответ брат.

— Тогда вместо меня уведомите главу, что я покинул свой пост, дабы уведомить Старшую о столь важном событии и пусть ждет, когда явится, и без нее не начинает. Такое отхождение от правил разрешается в экстренных ситуациях, а если нет, то сама Старшая меня и накажет.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил брат, хотя я так и не поняла, что ему больше всего не понравилось: вся ситуация в целом или отношение к нему стражника или то, что из него делают простого посланца в не очень простой ситуации или сколь умело стражник заставил брата сделать так, как считал нужным.

Глядя на все со стороны, я улыбалась самой невинной из своих улыбок. Не знаю, почему, но мне нравилось происходящее, хотя я и не могла сказать, что именно.

Стражник открыл ворота, и мы пошли дальше. Надо было поинтересоваться, как его зовут. Если кто-то будет приглядывать, то уж пусть лучше он, нежели тупой братец, который даже не смог понять, за что я с ним так. А стражник и ответил, и проявил уважение, хотя я не уверена, что заслуживаю такое отношение, но при этом в целом оставался в рамках приличий.

Войдя в основное здание, я ахнула от удивления. Изнутри все строение было отделано изумрудного цвета камнем, который очень хорошо сочетался с падающим сквозь окна несколько бледным лунным светом. Слева и справа от входа на каждом этаже находились винтового типа лестницы. По одной из них мы и поднялись на второй этаж, а затем направились к центральному коридору, о котором мне дух-хранитель также рассказывала. В итоге, мы вышли в ту залу, куда мне и следовало попасть.

Круглая комната с нишами по периметру, и в каждой статуя со своим оружием. С противоположной от входа стороны, немногим дальше от стены стояла статуя. Немного присмотревшись, я поняла, что это статуя Камитеру, ибо такой я и видела ее во сне. В одной руке она держала меч, в другой — посох, а за спиной висел лук. Кажется, дух-хранитель настаивала, что я должна забрать эти артефакты. Правда, неизвестно, как на все отреагирует отец и та самая неведомая Старшая Видящая. Я непроизвольно покачала головой.

Под статуей располагалось троноподобное кресло, а в нем сидел... мой отец.

Часть 4.

Я удивленно посмотрела в его направлении.

Хм, брат, конечно, говорил уже, да и не имел за собой привычки обманывать или шутить, но все равно я не ожидала, что столь важный разговор состоится с отцом. С момента, когда я видела его в последний раз, он как будто сильно постарел, хотя и старается казаться молодым и энергичным, но заметно, что проблемы и заботы сильно по нему ударили или, возможно, какие-то последние известия.

— Отец, мы пришли, — обратился брат к папе, слегка наклонившись. — На входе мы пересеклись со стражем Видящих, и он увидел в Марии что-то, что необходимо обязательно передать своим, поэтому покинул пост, сообщив, чтобы без Старшей не начинали.

— Хорошо, — согласно кивнул отец брату и перевел взгляд на меня. — Как ты себя чувствуешь, дочка? Прости за мое отсутствие в твоей жизни. Есть одно непреодолимое препятствие в жизни, а теперь, когда в тебе еще и кровь проснулась, то разговоров и претензий от твоей матери будет намного больше.

— А что случилось? — заинтересованно спросила я. Кажется, отец упомянул то, о чем брат не захотел мне рассказывать.

— Видишь ли, иногда в мужья или жены мы берем кого-то из своих, но из другой ветви, а иногда — нет. И обычно мы не посвящаем чужаков в свои тайны и не говорим о том, кто мы на самом деле. Но в случае с твоей матерью все не так. Она не из наших, но разузнала о нашей сути, хотя поначалу ничего не высказывала. Все случилось во время одного из походов в лес. Первым звоночком стало то, что ты пропала, и мы все удивились, когда тебя нашли, точнее, не столько, когда, а где. Но это отдельный разговор. Ты тогда, возможно, ничего не поняла, но вот Мелисса связала все воедино. Она категорически не хотела, чтобы ты шла по нашим стопам, по зову крови. На этой почве мы с ней и разругались. Пришлось уйти и не показываться, чтобы продолжала считать, что мы не оказываем на тебя никакого влияния и вообще свести все общение на нет. Надеюсь, она успокоилась, но если ты расскажешь ей или она все поймет, то виновным для нее буду я, хотя ни я, ни твой брат не имеем к прошлым событиям никакого отношения. У Ваориса тоже много забот и в последнее время тут почти не появляется. На днях он прибежал и сказал о пробуждении твоей крови, но мы не могли вмешаться. Да даже адекватно твое состояние оценить мы были не в силах, поэтому я как твой отец прошу прощения за случившееся и надеюсь, что ты простишь нас, — закончил свою речь отец.

Папа своими словами выбил меня из колеи, и я не знала, как реагировать. С одной стороны, он не виноват и ему не за что извиняться, но с другой стороны, он — мой отец и должен был быть в курсе событий и вовремя отреагировать. В тоже время просит не только за себя, но и за брата, который в общем-то и виноват. Не уверена, как должна и как стоит поступить...

— Кстати, братик, а ты говорил, что мама не в курсе всего этого?! — решила уточнить этот момент, чтобы избавиться от противоречия.

— Я и сам не знал, — ответил он мне.

— Хорошо, — согласилась я и вспомнила еще одну вещь. — А кто такая Старшая Видящая?

— У нас всеми правит Совет старших, — начал пояснения отец. — В него входят главы всех ветвей и выборный глава, который имеет право решать большую часть вопросов самостоятельно и при этом он не считается главой своей ветви и должен передать свой пост другому. На текущий момент я говорю от лица всей семьи, а Старшая Видящая, собственно, представляет свою ветвь. Несмотря на то, что выглядит молодо, она очень давно занимает свой пост и относится к ней стоит со всем уважением, даже мне. А что касается их самих, то последний год они все, как с ума сошли, говорят, что нам скоро явится богиня, а уж в последние дни и подавно. Вот мы все с ног и сбиваемся, носимся, стараемся понять, кто из наших станет преемницей богини, ведь всем известно, что богиня мертва, а туманные слова Видящих превращают все в сущий бедлам. Ваорис, ты сказал, что стражник увидел что-то в Марии?

— Да, отец. Он убежал уведомить Старшую и, сказав мне передать его слова, оскорбил, — возмущенно заявил брат.

— Это глупо с его стороны. Пусть ты из другой ветви, но ты глава, поэтому его отношение неразумно. Он будет наказан, как только мы определим, каким образом это лучше сделать, — ответил брату отец.

— А мне он даже понравился, — заявила я. — То, как он вел себя с братом, и его поведение в общем.

— Он превысил все нормы поведения, принятые у нас, — продолжил возмущаться брат.

— Поверь, это не останется безнаказанным, — повторил свои предыдущие слова отец.

— Угу, — ответил слегка успокоившийся брат. — Да как бы это не оказалось: он не наш и Видящим лучше видно, как его правильнее наказать, а в итоге, все сойдет на тормозах. Впрочем, как всегда. Я не удивлюсь, если все выйдет как-то так, — продолжил он бурчать. — Хотя к тебе, отец, должны прислушиваться, как к Главе.

— Всякое бывает, — пожал в ответ папа. — Но поверь, если они о чем-то не говорят, это не значит, что этого нет. И, если сказали, что накажут, значит, накажут. Вообще, чем больше с ними общаешься, тем меньше их понимаешь.

— Ну да. Порой такого тумана нагонят, что ничего не разберешь, — ответил ему брат.

— И это должно как-то настроить меня против них? — вмешалась я.

— Нет, что ты, дорогая. Отнюдь. Это мы в очередной раз решаем внутренние проблемы на стыке отношений ветвей. Вот такие вопросы от мелких до серьезных я и обязан постоянно разруливать, а учитывая, что у нас фактически каждый сам себе на уме, то эта задача далеко не так проста, как кажется, — ответил мне отец. — Так что не подумай, это не специально для тебя поставленная сцена или что-то вроде того, а обычные наши будни.

— Понятно, — протянула я.

— Кстати, смотрю ты пришла в костюме?

— Ну да, брат не соизволил пояснить, куда идем, так что пришлось размышлять самой, а из оптимального только он, — пояснила я.

— Что ж, когда-то я и принес тебе первый вариант, но по правде сказать, что к цветовой гамме и фасону приложили руку Видящие. И все мы укрепились в определенном мнении, когда ты потерялась, точнее, где тебя нашли. Кстати, так и не пояснишь, как ты там оказалась? — вопросил отец.

— Оказалась где? — вопросом на вопрос ответила я.

— Пока тебе не стоит знать, — ушел отец от ответа.

— Тогда и мне не стоит отвечать, — выдала я, сама того не ожидая.

— Мда, — крякнул отец. — Не ожидал.

— Знаешь, я сама себе удивляюсь, — пожала плечами я.

— Хоть и естественно, что, когда кровь пробуждается, характер меняется, но у тебя уж слишком резкая смена практически на противоположный. Раньше ты была намного общительней.

— Кто знает, — хмыкнула я. — Мне самой пока еще трудно разобраться, что, откуда и куда, а некоторые не слишком спешат помочь.

— Это не так, Преемница, — раздался сзади женский голос: немного потусторонний, но при этом достаточно настоящий, как будто обладатель его постоянно находится в состоянии между трансом и явью. Он вызывал довольно интересные ощущения и желание расслабиться, и передернуть плечами, словно сбрасывая наваждение, и еще какое-то состояние, которое трудно описать словами.

Я оглянулась и посмотрела на хозяйку столь странного голоса.

У входа в зал стояла стройная девушка ростом выше меня на полголовы со светлыми по пояс волосами. Но, несмотря на то, что она выглядела молодой, в ней чувствовалось что-то возвышенное, некая отстраненность от реальности, из-за которой казалось, что она намного старше. В уголках глаз прятались грусть и печаль, которые она не хотела показывать, но, как ни старалась, все же до конца скрыть свои чувства не могла. Как ни странно, но мне казалось, что эта девушка больше подходит под наследницу богини, нежели я, но, видимо, не прошла по каким-то параметрам или была из тех, кто перестал слышать богиню.

Она одета в белое платье из струящейся ткани, на тонких бретельках и с откровенным вырезом до пупка, его изящный силуэт лишь подчеркивает безупречную фигуру. Талию обхватывает плетеный золотой пояс, украшенный нежными, будто живыми розами. Подол открывает левое бедро, но справа ниспадает изящным длинным шлейфом до самой земли. На груди Видящей висит молочно-белый камень в красивой золотистой оправе.

Поверх платья наброшен легкий ритуальный плащ из той же ткани, его полы, украшенные по низу золотыми спиралями узора и бирюзовыми кристаллами на тонких золотистых цепочках, разлетаются за спиной, словно крылья. По краю капюшона идет широкая золотая кайма, а справа, над виском, прикреплено украшение из белых перьев на золотой же основе.

Верхушка посоха в левой руке Видящей покачивалась над ее головой. Сверкающий голубой кристалл украшал похожее на полураспустившийся золотой бутон навершие посоха, а в основание был вплавлен второй камень — такой же яркий, хоть и меньше размером. Спиральные узоры покрывали посох по всей длине. Длинная алая лента, привязанная чуть ниже навершия, развевалась на ветру.

— Как только Эльсил поведал об увиденном, я сразу же поспешила сюда, — продолжила свою речь эта таинственная девушка, скинув с головы капюшон.

— Эльсил? — переспросила я.

— Стражник, которого ты видела у входа, — пояснила мне она.

— Я поняла, — ответила я, а девушка кивнула, не считая нужным что-либо еще комментировать.

— Видящая, — обратился к ней отец.

— Старшая, если быть точнее, но в пределах разговора можно опустить, хотя и забывать не стоит, — уточнила эта странная девушка и посмотрела на меня. Видимо, ее слова по большей части относились ко мне, поскольку они-то друг друга точно знали. Я едва заметно кивнула, а Видящая слегка растянула губы, вероятно, обозначила намек на улыбку. — Кстати говоря, дабы избежать дальнейших возможных проблем поясню. Эльсил в сложившейся ситуации поступил правильно, может, чуть перегнул палку, но, в целом, к его действиям с нашей стороны нареканий нет, особенно в свете той информации, которую он принес.

— Ну, как я и говорил, — проворчал брат, но эта девушка на него так посмотрела, что он решил замолчать.

— За неуважительное отношение к главе ветви мы накажем, но в остальном мы готовы его защищать, — закончила свою речь Видящая.

— А мне его реакция и отношение понравились.

Я решила почему-то немного позлить брата и по какой-то причине не хотела, чтобы он вышел сухим из воды. Возможно, это сказывается мое изменившееся за последние пару дней отношение к нему.

— Раз ты так говоришь, то значит он даже выговора не получит. Слова преемницы — закон, — вынесла вердикт Видящая и откровенно улыбнулась, наверное, она видела такой исход или незримо направляла к нему.

— Проклятье, — ругнулся брат. — Ты чего вмешиваешься? — в запале он крикнул мне, а потом обратился с гневом и без всякого уважения к Видящей, — Почему ты называешь ее преемницей? Вы что там все с ума что ли посходили? Или то, что вы видите, затмевает ваш разум?

— Оскорбление смыто оскорблением, — лишь произнесла Видящая и улыбнулась.

Эм, не поняла? Она еще сделала и так, чтобы весь гнев на ее подчиненного вылили на нее? Это она так защищает своих? Если все правильно, то я ее уважаю.

— Что? — воскликнул брат.

— Успокойся, — уже прикрикнул на брата отец. — Видящая поступила в своем праве и теперь никаких претензий с твоей стороны быть не должно.

— Понял, — помрачнел брат.

— Может перейдем к главным вопросам, — нерешительно спросила я.

— Ты права, — вмешалась Видящая. — Негоже преемнице самой богини выслушивать наши мелкие дрязги.

— Поясни, пожалуйста, — вежливо попросила я, пока разборки не пошли по новому кругу, хотя теперь Видящая вряд ли сдаст позиции. — Почему вы с... э-э-э... Эльсилем, кажется, решили, что я — ее преемница?

— Ты первая и последняя за все время существования нашего клана, кто лично общался с нашей великой богиней. Есть одна вещь, которую просто трудно объяснить словами, но именно это и увидел Эльсил. Эту связь и метку сейчас вижу я, — пояснила мне Видящая. — Знаешь, если углубиться в историю, — начала она, за некоторое время прикрыла глаза, а затем продолжила, — после создания нашей расы, мы все были в растерянности, так как ничего конкретного не знали и не понимали своих особенностей. Да и наша богиня, которая на самом деле, лишь очень могущественный маг и исследователь умерла, не оставив ничего о себе и ничего нам не передав, к сожалению. Тогда у нас и проявились специализации и ветви, так как мы пытались во всем разобраться. Нас изгнали из родных мест и после долгих скитаний нашим новым домом стала эта гора, которую мы продолжаем защищать. — На мгновение Видящая умолкла, вздохнула, а затем продолжила, — В результате поисков сведений о богине, появились мы и те, кто считал, что общается с самой госпожой. Но сейчас я вижу, что мы все ошибались.

— Вы общались с духом-слепком Камитеру, — произнесла шокированная я. — И то вы даже половины его действий не смогли понять и неверно поступили.

— Уточни, что именно, пожалуйста, — попросила Видящая.

— Это касается статуй ваших великих или отличившихся героев, — начала пояснять я.

— А что с ними не так? — прервал меня отец, на что Видящая неодобрительно покачала головой.

— Вы подумали, что создание статуй из живых людей, которые совершили много подвигов, это награда? — спросила я.

Отец и Видящая переглянулись, а потом синхронно кивнув, добавили:

— Да, мы все так считали.

— В этом и есть ваша ошибка. Хотя духу-защитнику тоже предстоит все высказать о мерах воздействия. Хотя она старалась по-своему. Тут трудно ее судить. В общем, превращая людей в истуканов, дух пыталась сказать, что вы ошиблись, но вы все поняли наоборот, — все же закончила я свои пояснения.

— Что-то я сомневаюсь во всем этом, хотя вы, Видящие, нам все уши прожужжали, что у богини появится преемница. Это началось примерно тысячу лет назад, кажется, и чем дальше, тем больше, а в последний десяток лет словно с ума сошли, хотя и ранее особо умом не блистали, — запальчиво выдал братец.

Если он охотник, то наверняка прямолинеен, поэтому не видит, как нужные, но сокрытые действия приводят к нужному результату, если цель изначально правильно ставится. Может, для охотников такое поведение и нормально, но не для меня, коли я согласилась с Камитеру и в будущем займу ее место. Поэтому мне нужно держаться поближе к Видящим: мне ее действия, цели и отношение ближе, нежели поведение отца и брата, как бы таковое не казалось странным.

Или я должна быть беспристрастной и сначала получше узнать все, что у них тут происходит?

Как же Артур со всем справляется? Хотя, если вспомнить, он упоминал, что все демоны его предали, так что тут непонятно, что сильнее давит на него: разобраться с тем, что всеми ими движет и прийти к общему решению или ответственность за их действия, хотя и считаются предателями, но это не отменяет того, кто Артур или кем ему приходится быть. А может и то, и другое важно?

— Преемница? — обратилась ко мне Видящая. — С вами все в порядке?

— А, да, — отозвалась я. — Я что-то пропустила?

— Ну, вы так глубоко задумались, что я не смогла докричаться до вас, — улыбнулась Видящая.

— Где-то я это уже слышала, — вздохнула я.

— Эм? — Видящая удивленно подняла бровь.

— Когда общалась с духом-хранителем, также погрузилась в свои мысли, что до меня не сразу дозвалась, — пояснила я.

— Хм, — задумалась Видящая. — Нам всем нужно многое переосмыслить.

— Вам может и да, а нам нечего менять, — горделиво возразил братик. Я на него так посмотрела, что будь на его месте кто-либо другой, то сразу бы все понял и осознал. Но брат не обратил никакого внимания. Меня его поведение в очередной раз взбесило.

— Ты что-то имеешь против? — вооружившись когтями, прошипела я. — Вы все замерли в развитии. Не смогли сами справиться со всем после смерти Камитеру! Ты не видишь дальше собственного носа и заставляешь молчать ту, кто способна понять текущее состояние и найти способ выбраться из этого болота. И после всего этого ты еще смеешь возражать?

На меня все удивленно посмотрели, но мне было безразлично. То, что они шли неверным путем, это их общая вина и не признавать сие грех. Именно из-за этого я и вспылила. И если Видящая с отцом вроде как приняли все то, что я пыталась сказать, то столь явное отрицание перетерпеть не смогла. Это не просто плевок в душу и оскорбление меня, но и прежде всего унижение и предание имени той, которой все тут поклонялись. Великой магички, которую называют богиней.

— Уйди, сын. Ты будешь только мешать, — обратился к брату отец.

— Что? — воскликнул он и на нем скрестились уже три недружелюбно настроенных взгляда, а мой так вообще обещал кару небесную. — Хорошо, — сник он и горделиво покинул комнату.

— Тяжело с ним, — вздохнув, проворчал отец. — Как ты и сказала, он слишком близорук в отношении причин и следствий. У меня не получается вбить ему необходимые вещи. Я надеялся, что, приняв пост Главы охотников, поумнеет, но, к сожалению, он ни на йоту не изменился.

— Отец, я разговаривала с богиней, и она мне многое сказала: о себе, своих ошибках и о том, что она сделала, — начала я, а остальные внимательно слушали. — Но и дух, и Камитеру поведали, что я должна сначала постичь себя и свои возможности, а в этом помочь можете только вы. Также мне они сказали, что я должна забрать со статуи богини ее оружие: меч, лук и посох.

Видящая и отец задумались.

— Мы тебе поможем, так как ты одна из нас, — рассуждая ответил папа. — Не сомневайся, бросать не собирались и не стоит по одному из нас судить всех.

— А вот оружие сможешь забрать лишь тогда, когда будешь готова и не раньше. Да, возможно, тебе другое сказали и что-то посоветовали, но не стоит. Не спеши, — вмешалась Видящая. — Все будет нормально. Когда готова будешь принять, никто из нас возражать не станет. А пока пошли со мной.

Отец на несколько мгновений посмотрел на нас с сомнением, кивнул и произнес:

— Да, так, наверное, все же будет лучше.

Насчет оружия они согласились, но на своих условиях, которые кажутся приемлемыми, поэтому я не стала возражать, а я отправилась вслед за уходящей куда-то вглубь здания Видящей.