Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии

Тишина в чате

Пролог

Глава 1

Часть 1.

Солнце ярко светило сквозь распахнутые шторы прямо в лицо. Щурясь, я слегка приоткрыл глаза и чуть в стороне заметил женский силуэт. Луиза да и, в принципе, больше некому. Прежде, чем меня разбудить, она всегда так делает, а потом уже просто словно ветром на ухо шепчет, что пора вставать, про мои обязанности, порой говорит, что мои сестры еще спят и еще что-то. Она периодически меняет текст, как сама захочет, а может просто по настроению. Вот и сейчас голос Луизы до меня донесся словно шелест листьев на ветру:

— Повелитель, вам надо вставать. Ваших сестер, как всегда, разбужу чуть позднее да и выходные в этот раз у них выдались напряженнее обычного. Я надеюсь, вы не будете против этого возражать.

— Нет, не возражаю, — ответил я, по большей части, чтобы показать хоть какую-то реакцию.

Не нравилось мне отношение Луизы, которое она стала проявлять с недавних пор, а если быть точнее с момента моего Пробуждения. Оно хоть и немного поменялось, но даже этого достаточно, чтобы хорошее настроение слегка испортилось. Самое меньшее и то, на что я еще готов закрыть глаза, это изменение ее обращения с Мастера на Повелителя. Пусть ее отношение изменилось всего на пару градусов, но, как мне кажется, это только начало. И чем сильнее я буду, тем больше наши взаимоотношения будут меняться. Всего скорей, Луиза все больше будет обозначать свое подчинение и все меньше осознавать, что воспитала меня она, а не убитые, когда я еще ребенком был, родители. Да, что-то мама с папой мне успели передать, но того было очень и очень мало. Мне было всего пять лет, когда родителей нашли мертвыми. И я тогда ни черта не понимал. А что касается непосредственно их смерти, так ничего не понимаю и до сих пор. Даже наследие не дало никаких ответов, только добавило ворох вопросов и проблем, с которыми еще разбираться и разбираться.

Мое настроение приблизилось к арктической отметке. Желание грустно вздохнуть я подавил в зародыше. И не столько из-за возможной реакции Луизы, которая теперь непонятно как стала судить о моих действиях, порой отыскивая такие подтексты, что я за голову хватался, так как ничего подобного и нигде не подразумевал. И вот этот ком сейчас только начал нарастать, особенно в эти прошедшие выходные.

Кстати, о них. А началось все с того учебного дня, когда на уроке истории Нахим Львович обратился к нам со странным вопросом. Уверенно заявил о моей связи с некоторыми событиями и даже смог что-то понять по моему ответу, хотя я и старался ничем себя не выдать. Да и на тот момент мне мало, что было известно потому, как те хроники я только-только начал читать и даже не знал из-за чего весь сыр-бор тогда пошел. Да и сейчас, если честно, не знаю. Материала там столько, что не перечесть. Да и времени у меня стало немного поменьше, а забот прибавилось.

Но, наверное, стоит рассказать обо всем по порядку.

В тот день с самого утра мои сестренки заявили, что хотят узнать нашу историю, точнее, историю нашей семьи. Поскольку мне впервые по этому вопросу пролила свет Луиза, которую я долго уговаривал, то решил, что лучше также поступить и в этот раз. В тот момент с трудом удалось уговорить Юи и Аи не спешить, а постепенно во всем разобраться и, если впоследствии возникнут вопросы, то обращаться ко мне. Со слов Луизы, когда мои сестренки пришли домой, ей невероятными усилиями удалось заставить их сначала поесть. Все-таки разговор предстоял серьезный и здесь она была стократ права.

Во время беседы она им рассказала примерно тоже, что и мне. Может, не совсем так, как мне, может где-то подробнее, а что-то наоборот опустила. По словам Луизы, Юи и Аи какое-то время сидели задумчиво, потом решили пообщаться со Стилом. Я, как это услышал, чуть не поперхнулся, благо, что не за обеденным столом разговор с Луизой шел, а то б еще ненароком подавился.

Все дело в том, что, когда родителей убили, все слуги, за исключением Луизы и Фредерика, разбежались кто куда. Слов тогда было сказано много, но причина была одна: они не хотели подчиняться слабакам, каковыми я с сестрами тогда и были. Не знаю, что двигало Стилом, но он вернулся спустя десять лет и напал на школу, в которую мы только перевелись. Думаю, не стоит пересказывать произошедшее, ведь итак всем все известно, но одно отмечу: Стальной Клык так со мной и не заговорил, сколько я бы не пытался. А вот к сестренкам Стил отнесся вполне спокойно. Риз невероятно удивился, ведь на тот момент за Юи и Аи приглядывал уже он. Нам не удалось найти со Стилом общего языка, а к силе прибегать не хотели.

Я пришел к выводу, что и с Ризом и остальными да вообще в управлении и демонами, и всем легионом в целом пора перестать ставить во главу силу в качестве сдерживающего фактора, но при этом оставить такой аргумент на самый невероятно крайний, безвыходный случай, которого, как я надеялся, никогда не случится. Решил обсудить этот момент с Ризшхадом. Тот какое-то время размышлял, но все же согласился. Хоть мы пока и не знали, где все остальные, но о будущем стоит думать уже сегодня, а потому приняли мои размышления в качестве базиса для дальнейших рассуждений.

Таким образом, все выходные были посвящены развитию и тренировкам, а я еще должен был уделить время делам Рода. Я бы не сказал, что Фредерик и Луиза зверствовали, хотя такое слово нельзя применить по отношению к ним, но да ладно. В общем, оба дня у сестренок четыре часа, а у меня шесть были посвящены занятиям. Сначала шла общая физическая подготовка в качестве разминки (бег на разные дистанции, прыжки, отжимания и всякие прочие для физического тела и развития упражнения), а потом тренировка на мечах или любом другом удобном оружии (это больше Юи и Аи касалось, поскольку столь плотные занятия у них впервые, а потому им предоставили выбор). Собственно, это были те самые четыре часа, которые у меня и моих сестренок совпадали.

А дальше я два часа занимался магией, точнее, как занимался, учился концентрироваться да высвобождать огонь в самых разных, непривычных формах: обычным шаром, щитом для прикрытия тела, головы, ног, спины. Раньше-то у меня получалось только вызвать некий сгусток пламени да иногда заставить растечься по ладони или вверх по руке, при этом меня удивляло, что одежда осталась нетронутой. Под конец тренировок я даже выполнял некий танец, высвобождая огонь и ногами, и руками. Благодаря этим движениям, я все больше принимал пламя, как часть самого себя, хотя в этом виде, каким оно всем со стороны казалось, для боя непригодно. Может подошло бы для какого-нибудь конкурса стиля, где оценивается красота, техника исполнения или что-нибудь еще в этом духе, а во всем остальном это чисто учебные комбинации. Сестры же в это время сидели в библиотеке и что-то читали. Кстати говоря, я Юи и Аи в плане книг ничем не ограничивал, ведь то, что ни я, ни они не должны были читать, были спрятаны по тайникам, которые мне-то самому открывались постепенно, а уж о них и говорить нечего.

Разумеется, Луиза с Фредериком не были садистами и в перерыве меж занятиями нас кормили. Я поражался выносливости своих сестер, так как это были первые серьезные их занятия. И, несмотря на то, что и Юи, и Аи выкладывались по полной, они ни по прикладываемым усилиям, ни по усталости почти не уступали мне.

До сих пор сестренки ничего не спрашивали. Может, еще мало прочитали, а может сами до конца не понимают, что хотят узнать. Но, надеюсь, они вовремя это поймут, потому, как мне неизвестны возможные последствия промедления в такого рода поисках. Как бы не получилось то, что мы проделаем путь, как самые первые сыны и дочери в нашем Роду, когда еще только изучали особенности передачи сил. Да, у нас есть наследие предков, но по большей части все это мемуары достойных членов семьи. В них нет ни грамма нужного материала. Вероятнее всего, считалось, что такие знания можно передать только устно или же просто боялись доверять бумаге столь сокровенные вещи.

Как бы то ни было, сейчас уже не узнать тех причин и остается работать с тем, что есть.

Как ни странно, Луиза все еще была в комнате. Могу только догадываться, чего она ждала. То ли того, что окончательно встану, то ли того, что я должен что-то сказать.

Я снова подавил желание грустно вздохнуть.

— Встаю я, встаю, — произнес я.

— Ага, — ответила Луиза, словно этого и ждала, и упорхнула будто бабочка.

Я сначала сел на кровати и какое время пробыл в таком положении, окончательно просыпаясь. И только потом отправился заниматься всеми положенными поутру вещами.

Когда я спустился на кухню, чашка кофе и газета уже ждали меня на столе. Фредерик смотрел телевизор, а Луиза хлопотала у плиты. Сейчас она закончит готовить завтрак и пойдет будить сестер. Я же в это время, как всегда, стал читать газету.

Пролистав всю, ничего интересного я в ней не нашел. Единственное, что достойно упоминания, так это небольшая заметка, скорее даже памятка о том, что приближается великий и важный праздник, но это я и так знаю. Хотя я и не думал, что в ближайшее время случится что-то, что узнаю только из газет.

В целом, дела Рода и все связанное шли своим чередом. В них ничего экстраординарного не произошло, иначе бы я узнал об этом первым. В школе тоже все нормально: появилось несколько приятелей да с несколькими девчонками наладил контакт. От школьного совета пока никаких вестей. Отдельным вопросом пока стоит Мария, но и с ней, слава Создателю, нашли общий язык. По крайней мере, в ближайшее время идём на свидание, как бы мы его не называли и за какими бы словами не прятались.

Больше меня, конечно, как брата, волнуют сестренки и их интерес к силам и знаниям Рода, но и тут справимся. Все решаемо.

А вот как раз и они спускаются еще с заспанными мордашками и трущие глаза рукой.

— Братик, скажи, а у тебя каждый день такой? — спросила меня Юи.

— Какой именно? — уточняю я.

— Напряжённый, — поясняет Аи.

— Мы после выходных еле проснулись, — пожаловалась Юи.

— Когда как на самом деле. Бывает, что и сильнее устаю, бывает, что получается что-то отложить на потом и лечь пораньше отдохнуть. Но, в целом, примерно где-то так, да, —ответил я обеим и пожал плечами.

Я уже привык к такой нагрузке, а может, столь быстрая адаптация связана с Пробуждением, которая открывает новые горизонты возможностей: не только явные магические, но и физические. Если посудить, то должно же на чем-то основываться появление магии. Магические там каналы или ещё что-то, что невозможно без изменения физиологии. Благодатная тема, конечно, для рассуждений, но сейчас явно не то время для них.

— Эх, — вздохнули они тяжко. — Можно нам полегче программу тренировок?

— Без проблем. Думаю, что Фредерик справится с этим, — ответил я и посмотрел на упомянутого.

— Как прикажете, — ответил он и кивнул головой.

— Тогда никаких проблем не вижу, — закрепил принятое решение и вновь пожал плечами.

Не думайте, что я о них не волнуюсь. Разумеется, я беспокоюсь. Но интересует меня сейчас больше их отношение к памяти Рода. Что узнали, что сейчас ищут или что хотят узнать. Да и вообще, что они собираются дальше делать и что предпримут.

— Юи, Аи, вы выслушали Луизу и прочитали некоторые книги в библиотеке. У вас никаких вопросов не появилось? — решил все же прояснить я этот момент для себя.

— Нет, братик, — ответила мне Юи.

— Мы еще мало чего нашли и еще меньше прочитали, — продолжила Аи.

— Но твою просьбу мы помним. Когда появятся вопросы, мы обратимся к тебе, — произнесли они в унисон и переглянулись.

— Хорошо, — ответил я им и улыбнулся.

За этим разговором прошел весь завтрак, который я и не заметил, как съел. Вероятнее всего, слишком глубоко в мысли свои закопался. Но радует, что в таком состоянии я только еду съел, а не начал, например, грызть тарелку. Оно может и смешно, но от излишней задумчивости надо избавляться или учиться мыслить параллельно с текущими делами, а то не ровен час наломаю дров. Сложность не в том, что возникшую ситуацию придется как-то сглаживать, а может случиться что-то непоправимое и тогда ничего не исправить.

Размышляя о насущном, я подхватил свои вещи, а мои сестры — свои, и мы вышли на из дома и отправились в школу, ведь ее никто не отменял.

На протяжении всего пути мы молчали. Я думал о своем, а Юи и Аи, вероятно, размышляли о чем-то своем. Правда, вид у них был мрачный, и это зрелище терзало мне сердце. Слишком оно напоминало то, какими они были в первые несколько лет после смерти родителей. Тогда они были нелюдимыми, а на их лицах казалось навечно поселилось угрюмое выражение лица.

Остается надеяться, что они и через это пройдут. Уверен, что вместе мы справимся. А эти выражения лиц, надеюсь, свидетельствуют о том, что им очень интересно во всем разобраться.

Я мысленно улыбнулся и начал даже напевать какой-то веселый мотивчик.

— Братик, что-то случилось? — спросила Юи, а Аи при этом на меня так, что во взгляде и в каждой черте ее лица читался вопрос.

— Да ничего, — улыбнулся я. — Просто подумал, что ваши выражения лиц говорят о невероятном интересе, нежели о том, что произошло десять лет назад. По крайней мере, я надеюсь на это. Ну, и о том, что несмотря на то, что ждет нас впереди, мы со всем справимся.

— Да, братик. — Они кивнули вместе. — Чем больше стали читать, тем больше стали находить разрозненных кусочков мозаики. Но пока не удается найти никаких ниточек, чтобы хоть некоторые из них соединить. При этом у нас такое ощущение, что в этом и ты нам не сможешь помочь, а ответ мы должны найти сами. Но за помощь и поддержку спасибо. — Они вновь кивнули, переглянулись и открыто улыбнулись. — Так что не печалься, братик, с нами все в порядке.

— Рад слышать, — ответил я, а затем мы продолжили путь.

Как всегда, до школьного парка мы шли вместе, а уже в нем на развилке расстались: Юи и Аи пошли к своему корпусу, а я к своему.

Вспоминаю первый день в этой школе. Тогда я с сестрами также шел по парку, и за нами из окна школьного совета наблюдали. Остается надеяться, что хоть немного их отношение ко мне изменилось и сейчас столь пристальный присмотр за мной не нужен.

Но то было пару недель назад. Сейчас отношения со школьным советом все еще натянуты, но причина кроется в отношениях наших семей и сложившейся ситуации, но остается надеяться, что мы и это уладим со временем. Несмотря на то, что половину того времени, что хожу в эту школу, проведена дома, я все же познакомился с одноклассниками, завел несколько друзей.

Приближается Фестиваль Луны и подготовка к нему начнется со следующей недели. Мне было интересно, когда они захотят со мной поговорить. В какой-то мере я ждал этого разговора и боялся.

Ждал потому, что я должен заниматься организацией Фестиваля. Это я теперь точно знал, а не как раньше был на втором плане. Боялся разговора по той простой причине, что не знал к нему подступиться да и мое непонятное положение в совете тоже оптимизма не добавляло. Я вроде и глава, но при этом никто меня не будет слушать. Если сказать честно, то страха никакого не было, скорее сыграло роль то, что я не знал, как построить этот разговор или как к нему подступиться, но и плыть по течению я не хотел.

Эти и другие мысли меня одолели стоило только моим сестрам уйти к своему корпусу и мне остаться одному. Я молчаливо зашел в класс и также сел за свою парту. Сейчас у меня не было желания ни с кем разговаривать.

Но у кое-кого на этот счет были совсем другие планы.

— Привет, Артур, — обратилась ко мне наша староста.

Она была немного ниже меня ростом, примерно на полголовы, стройная с хорошей фигуркой и крепкой, подтянутой грудью, которая правда уступает Марии, если не ошибаюсь, где-то на размер. Ее длинные светлые, почти желтые волосы ярко контрастировали с зеленью глаз, напоминавших о зелени трав лугов и полей, а блики в них напоминали цветы.

Звали ее Мира.

По характеру она была строгая, но справедливая. Ответственно подходила к обязанностям старосты. Злостных прогульщиков старалась направить на путь истинный, но при этом в каждом случае старалась сначала разобраться, а не рубить с плеча. Несмотря на все это, она оставалась мягкой и доброй девушкой.

— Привет, Мира. Смотрю ты сегодня невероятно бодрая, — ответил я.

— Ага. Ведь скоро Фестиваль и я не могу дождаться его начала. Как только начнется подготовка, то появится много праздничных и уникальных предметов в магазинах, поэтому я уже сгораю от нетерпения. — Мира подтвердила мои догадки. Она, как и любая девчонка, не может устоять перед украшениями, праздничными нарядами, которые всегда появляются уже во время подготовки, чтобы к началу праздника все успели приобрести то, что им по душе, и нарядиться на сам Фестиваль. — Надеюсь, что его проведут у нас. Я про торжественную часть имею ввиду.

Сам Фестиваль состоял из трех частей: торжественной, ритуальной и развлекательной.

Торжественная часть обычно проходила на территории школ или других учреждений, которым принадлежали большие территории. Поскольку торжественная часть обычно включала в себя ярмарку, фейерверки, выступления певцов, театральных групп и многое другое. Она начиналась днем и заканчивалась ближе к вечеру.

Вечером все шли в храм, в котором жрицы проводили ритуал усиления печати, который дошел до нас со времен победы над демонами. Интересным остается то, какие летописи сохранились и на чем основываются храмы Солнца и Луны. Жрицы Солнца проводят ритуал весной, когда начинает все расцветать, а жрицы Луны осенью, когда все увядает и готовится к зимнему сну. Разумеется, в этот раз ритуал будут проводить лунные жрицы.

После ритуальной части шел на протяжении полутора часов концерт на центральной площади. После него все обычно расходились по домам. Однако, молодежь предпочитала сходить на дискотеки, а потому для них Фестиваль продолжался, поскольку в этот день делались некоторые послабления.

— Было бы неплохо. И идти никуда не надо. Вот только подготовка будет отнимать львиную долю времени, но с этим ничего не поделаешь, — сказал сидевший позади меня мальчишка, услышав наш разговор. Он был примерно одного со мной роста с темными волосами и желтыми глазами. Обычно весь вид выражал крайнюю степень усталости и он предпочитал спать на уроках, при этом, если его спрашивали на занятии, то он как-то умудрялся моментально проснуться и правильно ответить, а затем, как ни странно, сесть на место и снова уснуть. Для меня плюсом было то, что он не храпел, а так никто на него не обращал внимания на уроках. Единственными периодами его активности оставались перемены.

— Согласен. Но при этом намного интереснее принять участие в подготовке столь масштабного мероприятия, — выразил одобрение и я.

Эта точка зрения выработалась у меня не сразу. На свой первый Фестиваль я пошел, когда мне было восемь лет. Когда мне было пять лет, наших родителей нашли мертвыми. Никто не мог сказать почему и как произошло. На протяжении двух лет я отходил от потрясения и усиленно занимался той частью дел Рода, которой мог, но больше же просто знакомился со всем тем, чем предстоит заниматься в будущем. В то время мне было не до праздников и каких ни было торжеств. Потом я долгое время проводил с сестрами, стараясь их вытянуть из депрессивного состояния. Как-никак на момент смерти родителей им было по три годика, а потому их это событие ранило очень и очень глубоко. Я тогда боялся, что сестренки не справятся, но все же они преодолели свои отчаянье и пустоту. Конечно, остались моменты, с которыми и сейчас сталкиваемся, но все же это мелочи по сравнению с тем, что было вначале.

Так и получилось, что первым Фестивалем для меня стал также осенний. На тот момент мне было восемь лет. Честно говоря, я тогда еще мало на что обращал внимания: больше внимания уделял Юи и Аи. Участвовал в разных играх и старался привлечь, чтобы они потихоньку оттаяли. Немного, но все же удалось. Кроме игр были еще аттракционы.

Несколько следующих лет все также оно и продолжалось. Фестивали проходили на территории школ, пара состоялась на площади и по разу в музее и театре.

Затем сестры повеселели и у меня отлегло от сердца. Потом на праздники, в том числе и Фестивали, уже ходили как на торжественные мероприятия, а не средства для лечения.

Два Фестиваля проводились на территории моей прошлой школы. Первый раз еще, когда пытался помочь сестренкам, и делал больше то, что скажут. А вот второй раз смог отдаться процессу со всей душой: высказывал идеи, помогал на местах. И это мне понравилось.

— Не скажи, — возразил мне парнишка. — Подай-принеси, сделай то, сделай это. Ничего хорошего.

— Ничего ты не понимаешь, — возмутилась староста.

— Согласен. Когда увидишь, как высказанные тобой идеи воплощаются в жизнь, сразу изменишь свое мнение, — согласился я со старостой.

— Мне не интересно, — упрямо продолжил сосед.

— А что тебя вообще интересует? — воскликнула староста, уперев руки в бока и сердито смотря на возмутителя спокойствия, прям как жена на нерадивого мужа.

— Исследования, изучение нового, открытия. Но никак не развлечения, — ответил ей наш соня.

Кстати говоря, с ним я как-то мало пересекался и даже не знаю, как зовут. Хотя тут может староста выручит, а может и нет.

— Хочешь сказать, что в школе не интересно? — находясь все в той же позе, продолжала Мира.

— Здесь дают лишь базу, которую я давно знаю, а потому интересного мало. Вот поработать с отцом на заводе, занимаясь проектированием, вот это интересно, — игнорируя поведение старосты, спокойно ответил он. Время близилось к началу урока, а потому он уже почти спал, положив голову на руки.

— А почему бы тебе не распланировать? Придумать где и как разместить возможных гостей, придумать и написать задания для школьников, в общем, организовать Фестиваль, — решил поинтересоваться я. — Как по мне, это достойная твоего интеллекта задача, а затем предложить свой вариант на рассмотрение совету. Если правильно понимаю твое отношение, то здесь как сдать проект и получить возможность его реализации, а после одобрения построить готовый результат по чертежам.

— Хм, а что идея! — Он даже потрудился поднять голову. — Можно и попробовать, — сказал и снова лег на парту и, похоже, сразу уснул.

Староста шумно выдохнула, сначала опустила руки, а потом правую подняла к голове, которой немного помотала, словно отказываясь понимать происходящее.

— Как-то так, — пробормотал я, разведя руки в стороны.

— Такие люди меня в могилу раньше срока отправят, — сказала староста, опустив руку и снова помотав головой.

— Ко всем нужно искать подход, — хмыкнул я.

— Искать сложно, — слегка простонала староста.

— Но ведь можно же, — улыбнулся я.

— Откуда у тебя столько уверенности? — с подозрением приглядываясь ко мне, заявила староста.

— Мира, ты забыла, кто я? — хмыкнул я.

— Это ты к чему? — не понимающе спросила она.

— Я из семьи Десели, а нам принадлежит много предприятий и многие проекты осуществляются на наши инвестиции. И, хотя я лишь недавно стал сам управлять всеми делами, но готовили-то меня к этому давно, — пояснил я ей.

— А-а-а, а, теперь поняла, — сказала она и махнула рукой. — Прости, я не о том сначала подумала.

— Ничего страшного, — вновь улыбнулся я. — Со всеми бывает.

Сосед по парте больше не отвлекался на наш разговор и, похоже, уже крепко спал. Оно, впрочем, и неудивительно. Полминуты спустя в класс вошел учитель и начал урок. Я внимательно слушал повествование и записывал конспект.

К счастью, это был не урок истории и занятие вел не Нахим Львович, потому можно было немного расслабиться, поскольку мне не задали бы никаких каверзных вопросов. С другой стороны, было время и поразмыслить.

Но этот урок биологии заставил меня задуматься и вновь вспомнить о Пробуждении и о том, что же может служить проводником магии в моем теле. Почему магия просыпается не сразу и у каждого в разное время? С чем это может быть связано. Чтение старых хроник не дает какого-то конкретного ответа. И, если в Кирхсте заключена ангельская сила, то во мне самом только демоническая? Но Кирхст говорил, что он — часть меня. А значит, свет и тьма во мне слиты воедино.

Но тогда как такое возможно? Эти две противоположные силы должны же разорвать друг друга, а следом и мое тело на части. Однако, я цел и невредим и даже потихоньку учусь управлять этой гремучей смесью. Или она как яд замедленного действия и в определенный момент эта сила убьет меня?

Нужно как-то разобраться в этом, пока не стало слишком поздно. От этого может зависеть не только моя жизнь, но и жизнь моих сестер. А я не могу допустить, чтобы они пострадали.

Самое интересное в том, складывалось такое впечатление, что никто этим вопросом не задавался и не интересовался. Хотя остается надежда на то, что мне не все тайники доступны и где-то есть хоть что-то на эту тему. В ином случае, я даже не знаю, с чего начать подобные поиски и исследования.

Если только… Если только попробовать спросить у ангела напрямую, но и тут уверенности нет, что он и сам знает, поскольку утверждал о том, что связь с предыдущими поколениями разорвана. Неужели должен был проводиться какой-то ритуал и, если да, то наверняка родителями. Теперь же я вынужден опираться лишь на те осколки, что у меня имеются.

— Эй, Кирхст, скажи, а этот сплав магии опасен для меня? — решил все же спросить я у Кирхста. Разумеется, в людных местах я разговаривал с ним только мысленно.

— Может показаться странным, но я думаю, что да, — произнес задумчиво мой ангел и потер пальцем подбородок, — но не более, чем любая другая магия. Вся опасность могла быть в самом начале у твоих предков, поскольку они могли оказаться не готовы к такому уровню энергии, но прошло время и ты с сестрами свидетельство тому, что вы успешно адаптировались к ней.

— Но разве сила порядка и сила демонов не противоположнов друг другу? — удивленно спросил я.

— Хм, думаю тут как смотреть. Вероятно, есть одна точка соприкосновения, — начал размышлять Кирхст. — Порядок стремится к тому, чтобы реальность существовала в единственном варианте. У демонов же стремление реализации своего пространства только так, как они того желают, то есть тоже единственным и неповторимым образом. Извращенный взгляд, но в тоже время схожий с желаниями порядка. Поэтому, думаю, главным фактором контроля силы является твоя воля, которая служит ориентиром для реализации этих сил.

— Тогда опасность может возникнуть в том случае, если я утрачу контроль над ней? — продолжил я спрашивать единственный на текущий момент источник информации.

— Да. Но этот риск присущ любому владельцу магии. Овладеть своей силой или быть ею уничтоженным, этот выбор всегда был, есть и будет. Главное, на мой взгляд, не прыгать выше потолка, либо преодолевать границу только тогда, когда ты уверен в своих возможностях. Хм, твердо уверенмв себе, а не переоцениваешь свои силы. Сила стихий страшна и сокрушительна и слабый разумом будет легко ей поглощен, — продолжил рассуждать Кирхст, хотя мне показалось, что тут обратился к своей памяти, которую должен был унаследовать, слишком уж легко он это сказал.

— И что тут может помочь? — спросил я в надежде, что он может еще что-нибудь подскажет ненароком.

— В первую очередь, четко держать в сознании то, что тебе важнее всего. Затем укрепить это сильной волей и интеллектом. Это будет твоим панцирем и защитой. Ну, а с помощью ума и мудрости правильно использовать свою силу. Тогда все будет в порядке, — закончил Кирхст, кивнул сам себе и кувыркнулся пару раз на одном месте.

Неожиданно за этим разговором я не заметил, как закончился урок. Пришлось прервать беседу с Кирхстом, но к этой теме я еще вернусь. Сосед по парте завозился просыпаясь.

— А? Что? Урок уже закончился? — спросил он.

— Ага, — ответил я ему и краем глаза заметил, как староста куда-то убежала, то ли вызвали ее куда, то ли дела какие-то у нее были. Но, впрочем, это не мое дело.

— Скукота, — пытался он, видимо, построить диалог.

— Если ты все знаешь и тебе тут скучно, то чего ты тут делаешь? — решил все же поинтересоваться. Вопрос вполне логичный, но достаточно личный в общем-то. Я не буду удивлен, если он не ответит.

— Есть причины, но не хочу о них говорить, — ответил он. Ну, как я и говорил.

— Твое право, — согласился с ним я, поскольку негоже лезть в чужие дела, если он сам не хочет о них говорить.

— А у нас следующий урок… — начал он.

— Здесь же, — закончил я за него.

— Ага, — кивнул он. — Спасибо. Скучно настолько, что даже лень расписание запоминать.

— По тебе заметно, — хмыкнул я, улыбаясь.

Он чуть приподнял голову, внимательно посмотрел на меня, удовлетворенно кивнул и снова лег на парту. Видимо, понял, что я не издеваюсь над ним. Удивляюсь только, как он только не устает быть в одном положении.

— Помню твое предложение. Надеюсь, хоть оно развеет мою скуку, — пробормотал он, вновь засыпая. Такое ощущение, что у него таймер в голове тикает.

Практически перед тем, как зашел учитель, в класс влетела староста, огляделась и подбежала ко мне.

— Артур, тебя к себе в обед вызывает совет. Говорят, что хотят поговорить о чем-то важном, — не успев отдышаться, выпалила она. — Ты чего успел натворить?

— Мирочка, не беспокойся, абсолютно ничего, — успокаивая произнес я.

— А в чем тогда причина? — заинтересовалась она.

— Всего скорей, речь пойдет об организации подготовки Фестиваля. Как мне недавно стало известно, это обязанность и моей семьи тоже. К сожалению, раньше я этого не знал. Так что ничего страшного, не бери в голову, — объяснил я ей.

— Ах, ух, понятно. А то я уже успела напридумывать себе всякого, — смахнув пот со лба и восстанавливая дыхание, сказала девушка.

— Так что можешь успокоиться и не волноваться, — продолжил я ее успокаивать.

— Артур, скажи, а сколько у тебя секретов? — невинно спросила она, а я аж чуть не подавился. Меня поразила и неожиданность вопроса, и резкая смена настроения и поведения.

Я посмотрел в ее цвета весенней листвы глаза, в которых от моего взгляда проскочил испуг, и выдал:

— Столь много, что тебе вечности не хватит их все раскрыть.

Я резко замолчал потому, что сам не ожидал от себя такого. Мира же молчала, видимо, пораженная моими словами. Мы продолжали смотреть друг другу в глаза, пока нас не прервал учитель, который за время нашего диалога успел войти в класс и начать занятие.

Я нехотя отвел взгляд и тяжко вздохнул. Вот же ж ведьма. Интересно, специально она это или просто женская любознательность? Как бы не вышло, что и она из какого-нибудь необычного рода или еще чего. В таком случае, хоть бы врагами не стать, а то сейчас проблем и так было выше крыши. А еще мне, похоже, повсюду начинают мерещиться заговоры. Нездоровая практика. Надо бы с ней заканчивать и не дать развиться во что-то более серьезное.

На следующей перемене ко мне подошла Мария и сказала, что тоже в обед хотела бы поговорить. Я ей сказал, что меня ждет совет.

— Ненадолго. Тем более, ты обещал, — добавила она.

Я не совсем понимал, что она имела ввиду, но все же согласился.

— Если только минут пять, — со вздохом согласился я.

— Хорошо, — согласилась она. — В обед на крыше и пяти минут мне хватит… — замолчала она на мгновение, — … надеюсь, — сказала она и убежала.

Самое печальное, что мы не могли ничего сказать напрямую. На людях мы не маг древнего рода и охотница на демонов, а обычные парень и девушка. Итак, наше общение со стороны переходит всякие нормы и границы. К тому же могло показаться, что я ее отшил или еще что-то подобное. А такое смерти подобно, поскольку с ней встречаться хотел бы любой пацан нашего возраста да и не только. Если пойдет какой-то слух, то на меня ополчится вся школа и мне не оправдаться.

Вот нам и приходится вертеться, как можем, но не будем о грустном. Так думал я, но на следующей перемене понял, как глубоко я ошибался.

Про сам урок и говорить-то нечего: скучнее я ни одного урока не помню. Но и он подошел к концу.

Спустя минуту проснулся и мой сосед.

— Урок уже закончился? — спросил он.

— Да, — ответил я ему.

— А следующий где? — последовал тут же вопрос, едва я успел закончить ответ.

— В другом кабинете, — ответил я со вздохом соседу, имя которого так и не смог вспомнить потому, как слышал несколько раз, как его звали другие.

— Ага, — кивнул он и стал собирать свои учебные принадлежности, которые доставал из рюкзака и раскладывал, вероятнее всего, чисто для видимости.

— Пойдем вместе, — предложил я ему, когда тот закончил. В ответ он лишь согласно кивнул.

И мы пошли на следующее занятие.

По дороге к нам присоединился еще один мой сосед, только с другого ряда.

— Скажи, а это правда, что ты встречаешься с Марией? — задал он неожиданный вопрос.

Вот она цена и расплата поспешных и необдуманных действий. Сейчас нужно отвечать крайне осторожно.

— Ты не прав, — ответил я.

— Не отпирайся, — продолжил он давить, а к нам тем временем стали прислушиваться не только проходящие мимо парни и девушки, но и стоящие у окон и стен коридора и что-то обсуждающие меж собой.

Девушки готовы были защищать Марию от посягательств любого, кто осмелился бы к ней подойти. Парни готовы были убить счастливчика, которому удалось достучаться до сердца ледяной принцессы и игривой кошки, как иногда называли Марию из-за ее походки и грации. По правде сказать, Мария своей неприступностью и впрямь напоминала кошку, которая гуляет сама по себе и не нуждается ни в чьей компании. Хотя она вроде делала для подруг исключения. Но то подруги и совсем другое дело парни.

— А я и не отпираюсь, — хмыкнул я. — Совет поручил нам одно задание, вот мы и решили собраться и обсудить. А Мария, видимо, придумала очень много и боится не успеть все рассказать, поскольку мне сегодня еще с Советом разговаривать о приближающемся Фестивале, а если быть точнее, то об организации его и подготовке.

Фух. Надеюсь, поверят. А ссылка на Совет поумерит их пыл. Да и, собственно, можно же назвать необходимость меня и Марии присмотреться друг к другу, понять окончательно друзья мы или враги заданием Совета. А то, что об этом мало кто должен, так это дело десятое.

— Хм, поверю на этот раз, но все равно буду держать ухо востро и, если ты соврал, то пеняй на себя, — пригрозил он мне, а остальные, тем временем, вернулись к прерванным делам.

Ну, не линчевали на месте и то хлеб, а нам впредь надо быть внимательнее и аккуратнее, а не то последствия окажутся катастрофическими и с ними будет не так легко справиться.

К счастью, ни в коридоре, ни в кабинете никаких разговоров о моих отношениях не было, хотя многие ученики косо посматривали в мою сторону. Видимо, следили, чтобы я не пересек определенную черту.

Ха, и это только начало. Дальше будет только сложнее.

Надо будет намекнуть Марии об аккуратности и внимательности, а также о том, чтобы она думала о последствиях своих действий. Хотя, если подумать, то ее поведение не кажется для нее характерным. Раньше она так никогда не поступала.

Вопрос остается в том, что же ее изменило?! Хотелось бы знать ответ, но его пока нет. А потому повышает важность разговора с Марией и в один уровень с общением с Советом.

Сложно, но ничего невозможного нет, а значит я со всем справлюсь.

Несмотря на то, что одноклассники на меня иногда недобро поглядывали, само занятие прошло спокойно.

Так прошла первая половина дня.

Часть 2.

Прозвенел звонок, возвещая об окончании урока. И все в классе потянулись постепенно на выход. Кто-то из живущих неподалеку на обеденный перерыв домой ходит, а кто-то предпочитает в школе оставаться, особенно, если после него еще уроки или занятия в клубе.

Девчонки, в том числе и Мария вместе с ними, ушли чуть раньше. А я немного задержался. Только хотел было толкнуть спящего соседа, как он сам уже открыл глаза и с немым вопросом в глазах уточнял то, закончился ли урок и что там дальше по расписанию.

— Уроки закончились, а далее у нас обеденный перерыв.

— Угу, ага, — пробормотал он. — Значит, вставать надо и идти в столовую. Вместе пойдем?

— Нет, — ответил я ему и потом головой. — К сожалению, меня дела ждут. Хватило на них бы перерыва да боюсь не успею управиться. Вполне вероятно, что последний урок я все же пропущу. В крайнем случае, дома материал прочитаю. Хотя и не хотелось бы до этого доводить.

— Ну, как знаешь, — кивнув сказал сосед. — Что ж, удачи.

— Ага, спасибо, — поблагодарил я его и вышел из класса.

Особо спешить не стал, чтобы остальные опять себе в голову чего не надумали, но и не медлил. В общем, шел спокойно, огибая стоящих кучкой то тут, то там учеников.

Путь мой лежал на крышу. Все же сначала в моем расписании стояла встреча с Марией, а потом уже беседа с Советом.

Открыв дверь, я огляделся. Мария уже была на месте и расположилась в уголке, на который не сразу и обратишь внимание. Кажется, она слышала сцену, которая случилась в коридоре, хотя не буду судить заранее.

— Ты слегка задержался, — констатировала факт девушка.

— Прости, — решил я извиниться.

— Ничего, — ответила она и отвернула голову в сторону. — Я… я немного и сама виновата в случившемся.

— Ты слышала тот разговор? — решил все же уточнить я.

— Не весь, но большую часть. Так что это ты меня извини, — посмотрела на меня Мария и сжала кулачки, которые положила на колени.

Мне хотелось хмыкнуть и сказать, что ничего страшного, но сейчас эти слова и действия были бы неуместными.

— Послушай, Мария, — постарался я говорить как можно откровеннее, — при всех мы обычные парень и девушка, поэтому и мысли остальных будут в этом ключе. Никто из них не знает, что мы с тобой наследники Древних родов и скелетов в наших шкафах хватит с лихвой на весь город, а то и поболее будет. Тяжело хранить в себе такое, знаю. Но они-то этого не знают, — все же не удержался и хмыкнул я, — а давать почву для поспешных выводов, тем более, что они далеки от истины, не лучшая из идей. Это может вызвать ненужные разговоры, в которых еще проще будет проколоться и сказать что-то, что они не должны слышать. Один, ну два раза, еще можно выкрутиться, а вот дальше будет сложнее.

— Прости, — еле слышно произнесла девушка, — ты прав и я это прекрасно осознаю. Не зря по истории многое рассказывают. И хоть сейчас отклик о делах прошедших не тот, что был бы в первые столетия, но и для нас он может оказаться бурей.

— В этом трудно не согласиться, — сказал я, думая, что она закончила, но, на самом деле, она просто взяла паузу.

— Просто встретившись с отцом и… другими, я очень многое переосмыслила. Многое для меня встало на свои места, а что-то нужно заново изучать и приводить к общему порядку. — Мария опять замолчала, но на этот раз я не стал чего-либо говорить, и дал ей возможность собраться с мыслями. — Я помню, что ты говорил, что, если что поможешь, но только теперь понимаю, что многое, если не все, зависит от меня самой и моих решений.

Тут она не выдержала и разрыдалась. Я прижал ее голову к себе и стал гладить по волосам, пытаясь успокоить.

— Вчера на меня вывалили слишком много откровений. Я боюсь, что не справлюсь со всеми теми надеждами, что возлагают на меня.

— Ты справишься, — решил я ее поддержать. — Не берись за все и сразу. Посмотри на все и выбери то, что с чем справишься сейчас. А об остальном потом подумаешь.

— Ты прав, прости. — Мария отстранилась от меня и стала вытирать пальцем слезы. — Тем более, от меня не ждут всего и сразу.

— Вот видишь. Они понимают, что ты не можешь в миг со всем разобраться и все решить.

— И то верно, — произнесла Мария и робко улыбнулась. — Надо взять в себя в руки. Я со всем справлюсь и у меня все получится. — Тогда ближайшее, чем мне надо заняться, это тренировки своих сил. Правда, пока не знаю, где и как. Я все это время пыталась разобраться в том, что узнала от Старшей Видящей. Но понять смогла пока еще слишком мало.

— У тебя еще все впереди. Успеешь со всем разобраться, — решил я ее поддержать.

— Спасибо, Артур, — поблагодарила она меня. — И прости за истерику. Сначала мне казалось все относительно просто, а вот чем больше осознаю, тем мне все страшнее и страшнее. И, похоже, в какой-то миг я совсем запуталась.

— Ничего страшного, — еще раз подбодрил я ее. — Ты со всем справишься. И еще… ты хотела только об этом поговорить?

— А, точно, — вспомнила Мария. — Чуть совсем не забыла со всеми этими новыми знаниями, обещаниями и обязательствами. Помнишь, мы хотели провести деловую встречу, хотя она, наверное, будет больше напоминать свидание?

— А, да, конечно, помню, — согласно кивнул я в ответ.

— Тогда, если ты не возражаешь, то может встретимся в эти выходные? — спросила меня девушка.

— Не возражаю, — согласился я.

— А сейчас нам, наверное, лучше поесть?

Я согласился с ней и достал из своей сумки, приготовленный Луизой обед, а Мария — свой.

Наш разговор завял, поскольку мы сосредоточились на еде.

Пока мы ели, я решил поразмыслить.

Трудно представить, какие ей открываются откровения, раз она еще только осознает, что ее ждет впереди. Интересно справится ли? Остается надеяться, что да, иначе… не берусь предсказывать будущее.

Сейчас я также, как и Мария, открываю новые грани казалось бы уже изученного вдоль и поперек семейного наследия, но оказалось, что наши тайны глубже и мрачнее. У Марии проблем с этим не меньше.

Для нас с ней одна из главных проблем — это понять то, на чем основаны наши силы и научиться их контролировать, чтобы ненароком не навредить никому, поскольку нашей семье сила дана для защиты мира от неведомых мне внешних угроз. Есть ли таковые, я пока не знаю. Да и узнаю только в том случае, если столкнусь.

А вот на что и для каких целей силы у Марии — это один из серьезных вопросов. Раньше они затачивались на поиск и устранение демонов из моего легиона и легионов Совета. Самое интересное, как оно теперь все повернется, особенно учитывая то, что мы не хотим продолжать пустую и не нужную нам вражду.

Главное уже то, что Мария прекрасно воспринимает то, что ей необходимо понять себя и осознать свои силы. Хоть это будет, всего скорей, непросто.

Я начал заниматься этим немногим ее ранее, но и успехи у меня пока скромны. Могу вызывать свое пламя, придавать ему четкую форму и удерживать в течение минуты в неподвижном состоянии или выполнять некий танец на протяжении минут пяти с зажиганием и затуханием пламени в разных местах. Правда, Фридрих по этому поводу высказывался, что и такой результат уже невероятен по отношению ко всему затраченному на занятия по контролю времени.

Но мне пока трудно судить, честно и открыто ли он это говорил или же его слова не соответствуют истине.

У Марии же с проявлением способностей, насколько я могу судить, все намного сложнее. В первую очередь, навыки развивались для убийства демонов. Теперь же она, надеюсь, не будет на них охотиться, но и в связи с этим часть ее возможностей утратит силу. По крайней мере, я так думаю. Кроме этого, это может также сказаться на ее уверенности в себе и своих силах, что ослабит ее еще больше.

— Кирхст, как думаешь, а ей подойдет тот вывод, к которому мы с тобой на уроке пришли по поводу моих сил? — спросил я ангела, разумеется, мысленно.

— Ты имеешь ввиду о том, чтобы ориентировалась на свой взгляд на мир и свои ценности и уже под потребности затачивала силы? — решил, видимо, уточнить мой единственный союзник по этому вопросу, который по совместительству является воплощением моей силы.

— Да, — подтвердил я.

— Знаешь, я не уверен. Но я склонен больше считать, что ты прав, — закивал мне Кирхст.

Мария же ела и не смотрела по сторонам, а потому не заметила действий ангела. А это могло нас выдать, поскольку девушка четко и ясно видела Кирхста.

Закончив с обедом, Мария все же подняла голову.

— Артур, я хочу извиниться за свое поведение. Не стоило мне так себя вести.

— Не бери в голову, — ответил я ей. — Знала бы ты через что мне пришлось пройти, когда я проходил через Пробуждение. Но у меня ситуация лучше в том, что я постепенно все узнаю. А на тебя, насколько могу судить, вывалили все скопом?

— Да, — ответила она и кивнула. — Но не только в этом причина. Я дала обещание, которое, наверно, не смогу выполнить. Потому что с каждым новым кусочком информации открывается все большая глубина ситуации. А вместе с этим я все больше теряюсь, что же мне делать и как поступить.

— Я могу лишь посоветовать, — пожал я плечами.

— Даже такая помощь мне не помешает, — ответила девушка и внимательно посмотрела на меня.

— Мы тут с Кирхстом рассуждали о природе моих сил, насколько она опасна и как с ней поступать. Все дело в том, что наша сила состоит из двух, которые по сути своей абсолютно противоположны. Я, разумеется, не знаю, на чем основана твоя сила, но я думаю, что то, к чему мы пришли, тебе будет, как минимум, интересно, — начал я.

— Продолжай, — попросила она, когда я сделал паузу, чтобы закончить с вводной частью и перейти к основной.

— В общем говоря, в результате рассуждений мы пришли к выводу, что необходимо сделать упор на наш взгляд на мир и на то, что нам ценно. Соответственно, и способности развивать и осваивать под себя. А вот что касается остальных вопросов, то остается только собирать информацию и действовать по обстоятельствам, — закончил я.

— Спасибо. Думаю, что я воспользуюсь твоим советом, — согласилась девушка.

— Кроме этого, если есть возможность поразмыслить, то стоит ей воспользоваться и оценить все за и против у каждого решения и выбрать то, которое тебя удовлетворит, — добавил я.

— Еще раз спасибо. В который раз ты мне уже помогаешь, хотя и не владеешь всей информацией, но, тем не менее, все твои советы уместны и правильны.

— Нам с тобой обоим нелегко приходится. Как я понимаю, мы с тобой стоим у истоков нового пути, которые изменят, как нас и наши семьи, так и окажут влияние на весь мир. А каждый новый шаг дается с трудом, — отметил я несколько по-философски ряд моментов, которые нас объединяли.

— М-м-м, — произнесла девушка и замотала головой.

Что она этим хотела сказать, я, честно говоря, так и не понял. Мысленно пожав плечами в ответ на ее реплику, я продолжал сидеть и молчать.

— Не обращая внимания на меня. Это я со своими мыслями разбираюсь, — решила пояснить свои действия Мария, хотя я, надо заметить, ни о чем таком ее не просил. — Еще раз прости за потраченное время. Тебе же, кажется, еще к Совету идти.

Ох, черт, а я как-то уже и забыть успел. Хорошо, что Мария напомнила.

— А теперь я должен тебя поблагодарить, — начал я, а Мария в этот момент на меня удивленно посмотрела, — за то, что сказала об этом. А то бы и не вспомнил.

Дальнейшие действия девушки меня удивили. Она поднесла ко рту ладошку и захихикала. Смена ее настроения стала для меня настолько неожиданной, что я даже немного растерялся. Ну, повеселела девушка и то хлеб. Все же лучше, чем тут сырость разводить.

— Что ж, тогда я пошел, — сказал я, чтобы хоть как-то обозначить свои действия, а не просто взять молча встать и уйти.

— Иди уже, — продолжая смеяться, сказала девушка и махнула рукой.

— С Вашего разрешения, госпожа, — с улыбкой ответил я и ушел с крыши.

* * *

Вот же ж я дура да еще какая. Надо ж было все так испортить. Сначала в классе, а теперь еще тут. И что он в итоге обо мне подумает.

Он был прав, когда он говорил о том, что никто не знает о наших тайнах. Об этом в курсе разве что Совет и то далеко не факт, что не все. Они ведь не всеведущие, чтобы все и обо всех знать.

Знала ведь об отношении к себе всей школы и так понапрасну его подставила. Теперь больше половины школы будет пристально следить за каждым его шагом. Даже не так. Не просто за каждым его шагом, а даже за тенью его мысли. И придумают то, чего и в помине нет.

А все из-за меня, моих неправильных и поспешных действий.

У меня тоже есть оправдание в том, что я совсем запуталась в попытках в хитросплетениях всего того, что мне наговорила призрак богини, затем сошедший с ума хранитель, а впоследствии ее отец со Старшей Видящей.

Поначалу мне все казалось достаточно прозрачно и просто, но затем… Когда мы стали пытаться разобрать, где кто и что сделал не так, я схватилась за голову руками и готова была рвать на себе волосы.

Это безумие. Недопонимание одного ложилось на незнание другого и множилось ошибками третьего и так далее и тому подобное устремленное в бесконечность.

Я внимательно слушала рассказ Видящей и ее слова просто взорвали мне мозг. Я боялась, что не выдержу.

В итоге, сегодня все вышло, как вышло. И самое печальное, что теперь ничего не исправишь. Слова сказаны, сделанного не воротишь.

К счастью, Артур смог выкрутиться, только вот сколько в его словах правды, а сколько лжи. И насколько слова его о интересе Совета близки к истине?!

Я не думаю, что члены Совета решат так вот сразу вмешаться, не предупредив его, но и сбрасывать их со счета не стоит. Они та еще темная лошадка.

Может, он намекал на то, что Совет попросил Артура присмотреться ко мне. Тогда его слова для меня не опасны. Да и во всяком случае, думаю, что он бы предупредил меня, если бы что-то несло мне угрозу. Не такие у нас с ним отношения, чтобы он молчал о чем-то важном.

А какие у нас отношения?!

Определенно, мы оба несем с собой ошибки и грехи своих предшественников и хотим многое изменить. Это факт. А что касается наших личностных отношений?!

Нравлюсь ли я ему? Хотел бы он со мной встречаться? Или наше свидание лишь способ найти общий выход из ситуации? И почему каждый раз, когда у меня стали возникать проблемы, я обращаюсь именно к нему?

Сколько я ни пыталась, но так и не могла найти ответ.

Глава 2

Я старался побыстрее добраться до кабинета школьного совета. Не бежал, но шел довольно-таки быстрым шагом. Мимо проходящие ученики с неким подозрением поглядывали на меня, но мне они были безразличны. Я спешил и этим все сказано.

Перед нужным мне кабинетом я на несколько мгновений замер, а потом решившись вошел.

— Прошу меня простить за опоздание, — сразу произнес я.

— Ничего страшного, — обратился ко мне Сазар. — Мы сами только разобрались со своими накопившимися делами.

— А о твоих подвигах наслышаны, — добавила Мила.

— Это о каких подвигах? — спросил я. Нет, я конечно же догадывался, о чем речь, но мало ли.

— А то ты не догадываешься?! — буркнул Корих.

— Одно дело предполагать и совсем другое — знать, — ответил я на его выпад.

— О том, что вы сегодня устроили с Марией, — подтвердил мои догадки Сазар.

— А что мы с ней такого устроили? — непритворно удивился я.

— Да об этом вся школа гудит, — продолжил ворчать Корих. — Нигде не найти спокойного местечка.

— О чем конкретно? — уже начиная терять терпение, произнес я чуть повысив голос.

— Артур, успокойся, — попросила меня Мила.

— Да я спокоен… пока еще, — пробормотал я, немного сбитый с толку.

— Ты ведь знаешь, как вся школа относится к Марии? — спросил меня Сазар.

— Да, разумеется, — ответил я. Сам же по этому поводу несколько часов назад размышлял.

— Прошел слух, что ты с Марией встречаешься, и именно это подняло волну возмущения большинства учеников, — продолжил пояснения Сазар.

— Я сам не хотел ничего подобного. Подобная буря не нужна ни мне, ни вам. Да даже самой Марии она не нужна, — возмутился я. — Однако, к моему сожалению, спусковым крючком для этих слухов стала просьба Марии поговорить с ней. Сказала она это неуверенным тоном и слышали ее не один и не два, а намного больше учеников, то чего-то подобного стоило ожидать. Я попытался, насколько смог сгладить этот момент на перемене, когда меня об этом спросили, но, вероятно, сделал только хуже, сказав, что мы вроде как занимаемся по вашему заданию общим проектом и хотели просто его обсудить. Я-то хотел, чтобы пожар утих, не разгораясь, но вероятно то, что у меня ничего не вышло, — закончил я грустным тоном.

— Ну, если так все и было, то мы тоже постараемся сделать, что сможем, — вмешалась Мила, не дав Сазару и слова вставить. — Как ты сам сказал: одно дело догадываться, а другое — знать. В нашем случае, одно дело опираться на непроверенные слухи, хоть о них вся школа и говорит. И совсем другое узнать подробности у непосредственного участника.

— Мила правильно подметила, — начал Сазар не совсем то, что изначально сказать хотел. — Мы сделаем все возможное, чтобы исправить эту вашу оплошность. Похвально и то, что ты сам попытался сгладить ее действия. Это нам всем поможет.

— Останется только переждать бурю, — продолжил ворчать Корих.

— Да ладно тебе. Не впервой же происходит что-то подобное, — возразила ему Мила.

Остальные же члены совета тоже присутствовали в кабинете, однако, похоже, были слишком увлечены своими делами или же не хотели рассуждать на эту тему.

— Так-то оно так, — ответил Миле Корих, — но мы уже давно не ходили по краю столь тонкого льда. И это я не о своем льде говорю, — нахмурился Корих в ответ на вопросительное выражение лица Милы. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Корих, все мы отчетливо осознаем текущую ситуацию и то, куда может подуть ветер, — вмешался Сазар в перепалку Милы и Кориха. — И я не о твоем ветре говорю, Грид, — пояснил Сазар поднявшему голову из своих бумаг Косайресу, который, вероятно, лишь краем уха слышал наш разговор и отвлекся лишь на упоминание своей стихии.

Ангелы же, тем временем, летали друг подле друга и о чем-то меж собой щебетали. Правда, мне было трудно разобрать, о чем у них там шла речь.

Не вмешиваются в нашу беседу и на том спасибо. Хм, а я и не заметил, когда Кирхст улетел к ним. Наверное, стоит быть повнимательнее, чтобы не пропустить чего-нибудь важного.

— Я все понял, — пробурчал Корих и даже поднял руки вверх, признавая свое поражение.

— Я думаю, что на этом стоит закончить с вопросом о слухах и перейти уже к той теме, ради которой мы сегодня собрались, — чуть громче специально для всех произнес Сазар, а потом чуть тише обратился ко мне: — Ты садись, Артур.

— Спасибо, — поблагодарил я и воспользовался предложением, выдвинув стул и сев на него.

В это время до этого момента молчавшие члены совета потихоньку откладывали свои бумаги и готовились слушать.

Выждав еще минуту на всякий случай, Сазар обратился ко всем присутствующим:

— Я не буду ходить вокруг да около и скажу прямо, поскольку, надеюсь, все прекрасно знают, что приближается время проведения фестиваля Луны — ежегодного мероприятия, цель которого защитить наш мир от враждебных сил и возможных угроз извне, — начал свою речь Сазар. — Возможно, когда те силы, что нам помогли, и наши предки знали, что может нам угрожать, однако, сейчас ни у кого из нас нет достоверных источников, которые бы прояснили ситуацию. Однако, несмотря на ни на что, мы продолжаем проводить ритуалы из года в год весной во время фестиваля Солнца и, как сейчас, осенью во время фестиваля Луны. Кроме этого, хочу отметить сразу то, что фестиваль решено проводить на территории нашей школы, — закончил вступительную речь и начал собрание Сазар. — А теперь хотелось бы услышать ваши предложения о том, как мы его проведем, какие мероприятия устроим и как его отметим. Напомню, что время проведения торжественной части фестиваля с десяти утра и до восьми вечера, чтобы все присутствующие у нас люди смогли добраться до храма к десяти вечера на ритуал.

— Предлагаю привлечь наши клубы. Пусть театральные договорятся между собой и поставят сценки или полноценные произведения. Для этого на спортивном поле возведем сцену. А клубы единоборств и владения различным оружием пусть проведут показательные выступления, — сразу начала выдвигать идеи Мила.

— Это все понятно. Мила, ты предлагаешь все, как и обычно, — раскритиковала поступившее предложение Лиза.

— Может быть, и как всегда, но выступления-то другими будут, а не как раньше. Думаю, что ребята добавят чего-то нового, чего-то, что они раньше не показывали. Это и им реклама, и нам польза, — вступилась за свою идею Мила.

— Лиза, не спорь. Мы должны привлекать все возможные ресурсы и потому предложение Милы актуально. Необходимо только заранее согласовать их выступления, а также чтобы тематика соответствовала празднику, — примирил спорящих Сазар. — Но их мы расположил максимум на одной половине спортивного поля. Что нам делать со второй?

— Поскольку в школе учатся дети разных возрастов, то можно пригласить городских, а то и незадействованных в клубной деятельности учеников для создания своих аттракционов на всякий вкус и цвет, — внес и я свое предложение.

— Довольно интересно на это будет посмотреть, — протянул Грид. — Думаю, неплохо получится. Опять же позднее стоит уточнить список этих самых аттракционов и всего необходимого для их организации.

— Это я тоже отметил, — кивнул в знак согласия Сазар. — Фейерверки и праздничные салюты сразу вписываю, поскольку они не обсуждаются. На них также надо найти ответственных людей. Еще есть идеи? У нас огромная территория, а мы охватили лишь жалкую ее часть.

— Сам бы предложил хоть что-нибудь, — буркнул продолжавший выражать недовольство Корих. И до сих пор было непонятно то ли он не в настроении, то ли в чем другом причина его поведения.

Сазар на всех внимательно смотрел. Мила нахмурилась. Лица остальных в той или иной мере выражали задумчивость и сосредоточенность.

— Можно разместить киоски и палатки. Только, разумеется, надо обдумать, где и какие, — решила внести свое предложение Лиза. — Шашлычную, раменную там, палатку горячих закусок и холодных и еще что там подойдет.

— А это мысль, — подхватил я. — Люди смогут поразвлечься, а также поесть и отдохнуть. Думаю, неплохо получится.

— Да, — согласился и Морих. — Уже что-то похожее на план у нас вырисовывается.

— Можно, кстати, пригласить группу “Грезы”, — внес свое предложение Грид. — Тем более, что в эти выходные их тур закончится и как раз неподалеку отсюда, а именно в соседнем городе.

— Ты их фанат? — спросила Мила. — Иначе откуда столько о них знаешь?!

— Я не поклонник, но трудно не проследить за людьми, добившихся таких результатов, — ответил на подколку Милы Грид. — Они все ровесники и учились на одном потоке, но в разных классах. Первые попытки и первые записи у них были еще в десятом классе. Их первый полноценный альбом “Поток”, наполненный зажигательными мотивами к жизни и о том, как прекрасна жизнь, был распродан с невероятной скоростью, а количество прослушиваний треков в интернете набрало невероятное количество. Они еще не успели окончить школу, как их завалили приглашениями выступить в разных городах и разных площадках. А треки “Вперед и ввысь” и “Звездный свет” до сих пор хиты, которые есть в списках прослушиваний почти у каждого человека.

— И все-таки ты их фанат! — уже откровенно смеялась Мила.

— Можешь считать так, как хочешь, — ответил ей Грид. — Но ведь и ты слушаешь их песни?

— Не отрицаю, — с прежней улыбкой ответила Мила. — Но я не интересовалась их историей так глубоко.

— Кроме этого, ты не можешь отрицать тот факт, что за прошедшие три года, они достигли невообразимых результатов. Кроме “Потока” они выпустили два полноформатных альбома “Тайны Вселенной” и “Светлый путь”. Кроме этого, у группы есть пятых целых мини-альбомов, объединенных общей идеей. О движении по избранному пути, о преодолении возникающих на этом пути препятствий и о дарах небес и высшей награде за достойные поступки.

— Да, да, я впечатлена, — закивала головой Мила. — Это и означает быть фанатом. Но в тоже время я тоже удивлена их результатами. Трудно представить, что они достигли таких вершин за столь короткое время.

— Вот-вот. Трудно устоять перед их энергией, поэтому, я считаю, что любого, кто хотя бы раз слышал их песни, можно назвать их поклонником, — подвел черту под своей беседой с Милой Грид.

— Согласна, — кивнула она в ответ. — Да я, в общем-то, и не отрицала их заслуг. Мне лишь хотелось пошутить над тобой, — кивком головы извинилась Мила.

— Ничего не имею против, — кивнул и Грид.

— Развлеклись и ладно, — вмешался Сазар. — Кто и что думает по этому поводу?

Ни от одного члена Совета возражений по сказанному ранее не последовало.

— Хочу сделать уточнение или дополнение, кому как это будет удобно, — взяла слово Лиза Мазеркот.

— Слушаем, — дал разрешение Сазар.

— Мы хотели поставить сцену для наших клубов, которые будут и песни петь, и показывать сценки, — начала Лиза. Сазар ободряюще кивнул, чтобы девушка продолжала дальше. — Почему бы нам с разных концов поля не поставить сцены. Одну для наших, а другую — для приглашенной группы. Это будет возможность для наших поучиться и постараться проявить себя. Кто знает, может быть и у нас появятся подобные звезды. А меж сценами устроить ряды с палатками и аттракционами, которые уже предлагали.

— Довольно-таки интересное предложение, — согласно кивнул я. Остальные тоже выразили свое согласие. Кто-то улыбнулся, а кто-то также, как и я, кивнул головой.

— Тогда я так понимаю, что мы с основой определились, — подвёл промежуточный итог Сазар. — Коли все согласны с ним… — Сазар на несколько секунд замолк и оглядел всех: будут ли возражения. Однако, все молчали, в том числе и я. — … то обсудим детали.

— Последнее занятие я все-таки, как и думал, пропущу, — еле слышно пробормотал я.

— Ничего страшного, — ответила Мила, хотя я надеялся, что меня никто не услышит. — Наши собрания достаточно уважительная причина, так что проблем не будет. А материал, думаю, ты и так нагонишь.

— Да, — подтвердил ее слова я. — Информацию прочитаю в учебнике. Это не проблема. Меня больше волновали отношения с учителями и насколько негативно скажется пропуск урока.

— Учителя и администрация была извещена, так что не переживай, — пояснила Мила.

— В таком случае все отлично, — с улыбкой закончил я.

— Мы немного отвлеклись, — вновь взял слово Сазар. — Но нам лучше вернуться с основному вопросу.

— Согласны, — кивнули все, причем никто ничего не сказал против моей небольшой беседы с Милой. Возможно, каждый использовать эту паузу, чтобы собраться с мыслями.

— Так. Значит, фейерверки и организационные моменты я беру на себя, — сразу сообщил всем Сазар. — Итак, а кто какие вопросы возьмёт на себя? — обратился он ко всем присутствующим.

— Думаю, я возьму на себя связь с группой “Грезы” и приглашение их к нам, — предложил свою кандидатуру Грид.

— Вот тут позволь тебе возразить, — вмешался я. — У меня с Марией на выходные запланирован общая прогулка с Марией, а в воскресенье я все равно собирался по делам семьи в Крокстор, так что в продолжение прошлого дня будет сводить девушку на их концерт, — пояснил я свои первые слова.

— Свидание с Марией, что ли? — хмыкнул Мила.

— Сильно сомневаюсь, — в ответ хмыкнул я. — Надеюсь, что все же нет.

— То есть слухи все же правдивы?! — спросил меня Корих и даже немного подался вперёд, видимо, сильно желал услышать ответ.

— На самом деле, мы решили немного приоткрыться меж собой, насколько это возможно, — начал я отвечать, осторожно подбирая слова. — Я имею ввиду ситуацию меж нашими родами, а также понять, куда и как нам идти. Ну и помочь друг другу по мере сил, — ответил я уже всем остальным, с интересом смотревшим на меня. — А насколько это будет соответствовать тому, как обычно выглядит свидание, пока что затрудняюсь ответить. В общем, как-то так, да, — несколько неуклюже закончил я.

— Понятно, что ничегошеньки не понятно, — выдала Лиза.

— Согласна, — кивнула согласная с ней Мила. — Я думала, что парень в таких отношениях должен быть решительным.

— Мила, я с тобой может и согласился бы, будь у меня опыт общения с девушками. Однако, нашей целью является именно поиск общих точек соприкосновения в отношении наших родов. Да и ваших, к слову, тоже. А не то, что подразумевается в том случае, когда парень приглашает девушку на свидание, — ответил я Миле и Лизе. Затем все же добавил: — Хотя я не против, если укрепим дружеские отношения меж собой.

— Одно другому не мешает, — ухмыльнулся Морих.

— Не совсем, чтобы уж сильно так, но думаю, что я понял то, что ты сказать хотел, так что да, примерно, — почти набором слов, точнее, звуков ответил ему я, поскольку не совсем было понятно то, что хотел сказать Морих, и соответственно трудно определить то, насколько я с ним согласен.

— В общем, мы тебя, Артур, услышали и поняли, — сказал Сазар. — Я так думаю, что в таком случае ни у кого возражений нет? Никто не против помочь в столь благом деле?

Кто-то ответил: “Нет”, а кто-то просто сотрудничество головой.

— Тогда решено, — утвердил решение Сазар, — группой “Грезы” займётся Артур. Итого у нас остались вопросы по аттракционам, закускам и выступлениям наших клубов. Грид, насколько я помню, ты хорошо дружишь с Макиавели и Лотрондой?

— Да, ты прав, — ответил Сахару Грид. — А что? Хочешь, чтобы я ими занялся?

— Ага, — кивнул Сазар. — И возьми в помощь Лизу.

— Хорошо, — согласилась девушка.

Мне казалось несколько странным то, что они так легко согласились. С другой стороны, если Грид дружит с ними и часто общается, то ему и проще будет с ними все согласовать. Вот только…

— А кто такие Макиавели и Лотронда? — поинтересовался я.

Я думал, что мне ответит Сазар, но, как ни странно, по этому вопросу меня просветил Грид. Кстати, опять никто ничего не возразил, когда я задал этот вопрос. Информация в принципе доступная. Они ведь и так указали уже связь упомянутых лиц с клубами, так что, потратив немного времени, можно было выяснить все самому.

Показательным считаю то, что возможно они так поощряют мой интерес, позволяя мне все больше и больше осознавать, какую роль я на самом деле играю и какое место занимаю в Совете.

— Макиавели Штурц и Лотронда Риффль учатся последний год. Куда дальше пойдут я не знаю. Не интересовался, — начал Грид. — Но для нас они интересны тем, что сейчас являются президентами театрального и музыкального клубов. Макиавели занимает этот пост уже четвертый год. Его избрали из-за его многогранных талантов, хотя, в основном, ставит сценки-пантомимы или выступает с юмористическим текстом. Под его руководством клуб успешно поставил три адаптации старых пьес и буквально месяц назад, почти перед тем, как вы сюда перевелись, выступили со своей. Не скажу, что вышла она прям ух, но было что-то в их выступлении, от чего они могут оттолкнуться и идти дальше. В общем, у ребят все впереди и у Макиавели тоже. Что касается Лотронды, то как личность она тоже неординарна. Президентом клуба музыки стала только в этом году. Успехи скромны, особенно, если учесть, что клуб раньше исполнял классику или вариации классических композиций, то сейчас берет направленность на рок и металл обработку известных композиций и, вроде как, пытаются написать что-то свое. Увы, пока не удается, но хочется верить, что и у них все впереди. Если интересны эти направления, то стоит с ними пообщаться. Они во многих отношениях достаточно интересные люди.

— Ух, ну ты их и расписал, — невольно восхитился я. — Ты так даже группу “Грезы” не расписывал.

— На самом деле, я и о тех, и других могу много чего интересного рассказать. Однако, если я буду тут расписывать творчество группы “Грезы” в общем и целом, отдельного коллектива и кто из них в чем хорош, то меня остальные не поймут и попросят сначала спокойно, а потом уже теряя терпение, замолчать. А Макиавели и Лотронда свои, потому в некоторой степени пиар в их отношении более, чем уместен, — пояснил мне Грид и развел руками.

— Он прав, — подтвердила его слова Мила. — Про “Грезы” ты и так можешь узнать. Благо информации у них даже на официальном сайте пруд пруди. А вот своих героев надо знать в лицо и восхищаться ими. И не забывать упоминать их при случае.

— Поня-ятно, — протянул я. В общем-то я был согласен с их политикой в целом и общем. — Буду знать о них, а может по возможности и пообщаюсь. Надеюсь, если ты, Грид, прав, то Лотронда поймет чего ей не хватает, когда услышит выступление Грез. А может и для себя возьмет какие-нибудь новые приемчики.

— Уж будь уверен, — улыбнулся Грид и показал сжатую ладонь в кулак с большим пальцем вверх. — Поверь, мне и Макиавели, и Лотронда большие молодцы.

— Поверю тебе на слово, — немного заразился я его настроением и отношением к обсуждаемым личностям.

— Грид, Лиза, так вы согласны взять на себя переговоры с ними? — вмешался Сазар, чем вернул нас к основной теме собрания.

— Да, — кивнул Грид.

— Хорошо, — согласилась и Лиза.

— Отлично. Теперь и этот вопрос решили, — сказал Сазар и что-то для себя отметил. — Итого у нас остались различные закусочные и увеселения. Кто и чем займётся? Морих, а ты чего молчишь?

— А? Что? — откликнулся он.

— Говорю, ты чего молчишь и в обсуждении не принимаешь участия? — повторил свой вопрос Сазар. — За весь разговор одна фраза и то не по теме, — возмутился он.

— Прошу прощения. Нужно было решить несколько неотложных вопросов. А высказался тогда потому, что решил немного передохнуть. Кстати, я даже и не заметил, что мы приближающийся фестиваль обсуждаем, — извинился Морих.

— Морих, мы также, как и ты, решаем немаловажные для нас вопросы, но сейчас все отложили, — высказалась Мила.

— Ещё раз простите, — вновь извинился Морих. — Так что у нас осталось на повестке дня?

— Организация закусочных и аттракционов, — слегка раздраженно сказала Лиза. — Причем для организации развлечения было решено привлечь как наши клубы, так и позвать из дома культуры и парков развлечения.

— Я займусь помощью города при подготовке фестиваля, — решил Корих. — А ты, Морих, привлекли наши клубы. Думаю, что-нибудь вроде комнат смеха или коридора страха, а может ещё и чего придумают.

— Ладно, — согласился он.

— В итоге с этим разобрались, — резюмировал Сазар и вновь что-то отметил. — Остались только закусочные, а свободной осталась только ты, Мила. Возьмёшься?

— Хм, — задумалась девушка. — Думаю, что справлюсь.

— Отлично, со всем разобрались, — подвёл черту Сазар. — Завтрашнего дня и выходных всем хватит, чтобы сделать предварительный вариант для обсуждения?

На какое-то время все замолчали. Наверное, каждый прикидывался, куда надо идти и что сделать, оценивал то, получится ли уложиться в отведенное время.

— Сазар, я не уверен, что мне хватит времени, — высказался Корих.

— Да и мне нужно побольше времени, — присоединился Морих. — Все-таки вопросы достаточно объемные, а потому необходимо со многими пообщаться и многое согласовать.

— Тогда до среды, — предложил Сазар.

— А позднее никак? — уточнил Корих.

— К сожалению, никак, — ответил Сазар. — Я совсем забыл сказать, что в четверг приедут жрицы, потому у нас уже должен быть намечен план действий.

— Что ж ты сразу ничего не сказал? — воскликнул Грид.

— Запамятовал, — помотал головой в знак извинения Сазар.

— Это усложняет ситуацию, хоть и не сильно, — продолжил свою мысль Грид. — Получается в четверг мы занимаемся размещением жриц, а в пятницу закупаем все необходимое. А со следующей недели занимаемся непосредственной подготовкой с привлечением учеников и городских.

— Да, все примерно так, — кивнул Сазар. — У кого-то есть что добавить или мы на сегодня закончим?

— Да вроде мне больше нечего сказать, — ответил я, а остальные сначала несколько секунд смотрели друг на друга, а потом дружно помогали головами.

— Тогда на сегодня все, — закрыл совещание Сазар. — Все свободны.

Часть ребят опять зарылась в свои бумаги. Сазар же, Мила и я встали из-за стола и пошли на выход из кабинета. Остальные этого, кажется, даже не заметили.

Сазар отправился куда-то вглубь коридора. Я тоже собирался было последовать за ним, точнее, мой путь лежал в том же направлении. Однако, меня позвала Мила:

— Артур, я хотела бы поговорить с тобой, позволишь?

— Почему бы и нет, — остановившись, ответил я ей.

— Не хочу стоять в дверях и мешаться, если кому-то захочется выйти. Отойдем к окну? — спросила она, а я просто кивнул в ответ.

Кабинет школьного совета располагался в конце коридора, поэтому, чтобы уйти, нужно было, выйдя из кабинета, свернуть налево, пройти весь коридор и там выйти на лестницу. Если же посмотреть направо от кабинета, то станет видно не глухую стену, а как-раз таки упомянутое Милой окно, через которое прекрасно виден школьный парк.

Стоило нам только, как из кабинета выбежал запыхавшийся Грид. Оглядевшись, он у нас спросил:

— Сазар, уже ушел?

Я не стал отвечать, а просто кивнул. Мила, как ни странно, сделала тоже самое.

— Черт. Забыл у него спросить сразу по окончании совещания. Теперь его искать надо. Э-эх, — вздохнул Грид и ушел быстрым шагом, пытаясь догнать Сазара.

— Вот о что-то примерное такое я и имела ввиду, — пояснила Мила. — Сначала копим вопросы, желая их разом задать, а после упускаем нужный момент и пытаемся сделать, что можем.

— А как-то организовать этот процесс? Например, отвести определенное время под решение вопросов? — решил спросить я. Ну, не могло же оно быть у них все настолько запущено.

— Думаешь, мы не пытались?! — воскликнула Мила. — Но проблемы имеют свойство появляться тогда, когда их не ждешь.

— Знакомое дело, — тяжко вздохнул я, вспоминая время, когда только учился управлять делами Рода. Не скажу, что я и сейчас мастер в этом деле, но некоторых успехов все же добился. По крайней мере, неожиданность вопросов уже не удивляет, а сами вопросы просто принимаю к сведению и решаю по ситуации.

— Кажется и у тебя было нелегкое время, — слегка улыбнувшись сказала Мила.

— Было, но, к счастью, давно, — ответил я ей. — Сейчас такие моменты уже реже да даже практически сведены к нулю.

— Везет однако, — выдала она, а я просто пожал плечами. Ну, не говорить же, что в то время приходилось справляться со многими вопросами и поддержки мне неоткуда было ждать.

— Но я так понимаю, что ты не об этом хотела со мной поговорить? — решил я все же постараться вернуть нас к основной теме разговора.

— А, да, — вспомнила Мила о том, о чем она собиралась поговорить. — Я хотела с тобой пообщаться не как член совета, а как девушка. Это из-за распространившихся слухов о том, что ты встречаешься с Марией, а ещё из-за понимания, как хрупка та грань, по которой мы ходим.

— Поверь мне, Мила, я все прекрасно осознаю, — ответил я.

— Да, это видно по тому, как ты тогда отреагировал, — согласилась она со мной. — Но я хотела поговорить с тобой именно как девушка не просто так. По крайней мере, я опираясь на свой опыт при Пробуждении, хотя и прошел он у меня при поддержке семьи и довольно спокойно. Насколько оно вообще возможно.

— Это ты о том, что наша сила — суть порядок и хаос, слитые воедино? — решил спросить я.

— Да, — моментально кивнула девушка. — Я так понимаю, что ты тоже думал о природе нашей силы?

— Размышлял, — не стал отпираться я, — но у меня намного меньше времени было, чем у вас. Да и архивы мне недоступны. Если быть точнее, то доступна слишком малая часть и то, в основном, семейные хроники чисто биографического характера. Никаких исследований и всего прочего мне неизвестно, так что пока записываю вопросы в надежде найти ответы. А у вас есть что-нибудь?

— К сожалению, нет, — ответила Мила и развела руками в сторону. — Некоторые исследования проводились, но увы, по данному вопросу ничего. Такое ощущение, что всегда считали, что она есть и будет.

— Кхм, — задумался я. — Довольно интересно. А у других родов также?

— Мы как-то тоже не задавались этим вопросом, но мне кажется, что у них тоже самое, — немного подумав, все же ответила Мила. — Все-таки несмотря на различие в силах мыслят наши семьи на удивление одинаково.

— Может это тоже отпечаток и влияние наших сил? Или укоренившееся в семье и передающееся по наследию отношение? — спросил я.

— Не знаю, — с сожалением покачала головой Мила. — Если ты прав, то у тебя есть возможность взглянуть на все другим взглядом, поскольку тебе не передали наследство. В какой-то мере это даже плюс, хотя я не хотела бы платить такую цену. — Последние слова Мила практически едва шептала.

— Что случилось, того не исправить. Но, в целом, ты права. Нужно искать плюсы и использовать их, чтобы смерть родителей не оказалась напрасной, — с трудом произнес я. Хоть и прошло много времени и вроде оно должно было изгладить прошлые впечатления, но все равно таким образом говорить о них тяжело. — Что ж, буду стараться.

— Скажу прямо, очень надеюсь, ведь от тебя и впрямь очень многое зависит, — начала Мила. — Именно поэтому я и хотела попросить тебя быть помягче и стараться сглаживать острые углы. Все девушки от парней ожидают участия, поддержки и заботы. Что касается наследниц древних родов, то эти качества необходимо проявлять во много раз сильнее. Пойми, одно неверное движение, звук или жест и мы можем обречь на себя и весь город армагеддон, — закончила девушка.

— Мила, позволь и мне сказать прямо, — попросил я, на что она кивнула. — Я постепенно прохожу развитие от своего пробуждения и собираю все, что могу, чтобы облегчить себе путь. Первая причина состоит в том, что кажется мои сестры тоже готовы пробудиться, по крайней мере, они сейчас активно интересуются прошлым. К счастью, эти же знания мне помогают найти общий язык с Марией. В этом мне, по крайней мере, везет.

— Я рада, — со вздохом облегчения произнесла Мила. — Честно говоря, я опасалась худшего.

— У меня есть предположение, что такое взаимоотношение частично обусловлено ее Пробуждением в моем присутствии, но точно мне неизвестно, — поделился я информацией.

— Вот оно как, — произнесла Мила и закивала головой.

— Я думаю, что хоть и рассказывают ей многое, но частично она будет опираться на мое мнение. Но, учитывая, что она мне не может сейчас ничего сказать, то я могу ей дать лишь общие советы, хотя вроде бы и этого пока хватает, — сказал я, подавив желание грустно вздохнуть.

— Артур, а у вас и впрямь свидание будет? — решила уточнить Мила.

— Я уже говорил, что не знаю. Мы сами хотим разобраться в своих отношениях, для этого собственно и встречаемся. Над планом мероприятия я пока размышляю. Благодаря Гриду у меня появился один стопроцентный пункт. Но это будет во второй выходной, а вот первый надо будет спланировать, — задумался я.

— Могу предложить несколько интересных кафешек. Может быть, они тебе пригодятся, — слегка смеясь сказала Мила.

— О-о, буду только рад, — отозвался я. Оно мне не помешает. Если есть проверенные места, то почему бы и не принять их к сведению.

В течение следующих нескольких минут Мила называла мне названия заведений и объясняла мне, как их найти. Несколько мест я знал лично, а потому мы сразу переходили к другим. Закончив обсуждение кафе, Мила с улыбкой сказала:

— Артур, надеюсь, что вы хорошо проведете время. И это все скажется положительно на ваших взаимоотношениях.

— Спасибо, Мила, за пожелание, — с ответной улыбкой произнес я, все-таки она оказала своими советами неоценимую помощь. — Хорошего дня, — сказал я на прощание, в ответ услышал ее пожелание, развернулся и пошел домой, поскольку уроки все равно закончились, а учителя и руководство школы было проинформировано заранее.

* * *

Артур ушел, а я все продолжала стоять у окна и смотреть ему вслед. Мне все трудно было представить, насколько тяжелая ноша легла ему на плечи.

Артур прошел немалый путь. Он с нуля разобрался со всеми делами родами и сейчас продолжает ими управлять. Вытащил себя из депрессии и помог своим сестрам.

Уже одно это вызывает уважение.

Кроме всего этого, он потихоньку начинает входить в наш состав и управлять делами на нашем уровне, хоть этого и не заметишь со стороны. Потом, когда он будет готов, то он возглавит совет, но пока это время еще не пришло.

Мало этого было нам, так он оказался неподготовленным в эпицентре истории с Охотницей. И одно его неверное движение может здорово всем аукнуться. Каюсь, про армагеддон я перегнула, но последствия все равно могут оказаться катастрофическими.

Одно радует меня. Артур и сам прекрасно осознает по сколь тонкой нити ходит, которая натянута над невероятно глубоким ущельем. И это вселяет надежду на благополучный исход, а их все же свидание, надеюсь, поможет укрепить их отношения.

Поэтому я стояла, смотрела ему вслед и мысленно желала удачи ему и всем нам.

Мне всегда хотелось, чтобы моя вода была спокойной и над ней не гуляли шторма. К сожалению, штиль не всегда возможен. Так было уже несколько раз. Мне не понравился получившийся результат, но и по-иному я тогда не могла поступить. Даже сейчас понимая, что я и как делала, прекрасно осознавала, что иного пути не было.

В этот момент я горестно вздохнула. Не у одного Артура в прошлом были горькие и трудные моменты.

Открывшаяся в разговоре с Артуром мне правда шокировала. Учась у родителей, мы вольно или невольно принимали и их взгляд на мир, свое место в нем и на все остальное. И это было для нас естественно, как и для наших родителей, так и для многих поколений предков. Возможно, что и в прошлом приходил ко многим интересным мыслям, однако, не придавал им значения и вскоре забывал о самом их существовании. А может оказывало влияние то, что мы принимали бразды правления и под влиянием этого не имели права думать о мелочах, потому никто и не задумывался толком о природе нашей силы.

За Артуром определенно стоит будущее, поскольку у него незамыленный поколениями взгляд. Он может увидеть что-то, что не увидим мы.

Надеюсь, он справится и не сломится в пути. Хочется верить, что ему удастся привести нас в новое, светлое будущее. Верю, что испытания его лишь закалят.

Он сказал, что его сестры на пороге Пробуждения. Пройдя этот этап, надеюсь, они станут ему надежной опорой. А мое слово в совете в его пользу и мою поддержку он уже заслужил.

Артур уже скрылся, свернув в конце коридора на лестницу, а я все продолжала стоять и мысленно молиться за то, чтобы у него все получилось.

Глава 3

Часть 1.

Когда заканчивались все поставленные в расписании уроки, я всегда садился за своим столом в учительской. Сначала проверял самостоятельные работы учеников, которые проводил на каждом уроке по теме прошлого урока. Закончив с ними, я, как правило, смотрел то, что стоит дальше по учебнику и планировал свои занятия либо оставлял тему как есть, либо же смотрел, чем можно ее разнообразить, исходя из своего опыта. Я занимался этим каждый год не потому, что терял свои записи с прошлых лет. Нет, все это у меня хранилось дома и аккуратно подшивалось. Причина заключалась в том, что мне хотелось дать детишкам как можно больше интересного материала, а не сухие выжимки из разных источников, которые как раз-таки они могут прочитать и в учебнике. Бывало, что некоторые темы я без зазрения совести объединял и проходил махом, не особо задерживаясь на них, а те, которые считал более подходящими растягивал на два, а то и три урока.

Вот и сегодня я сидел в учительской и размышлял. Правда, в этот раз мои размышления были связаны не с уроками. С ними я уже давно закончил. Нет. Мои размышления касались прошлого и настоящего.

Так ли я был прав, когда бросил свои старые исследования? Чего же я хочу на самом деле?

В этот момент в учительскую зашел член школьного совета Сазар и кого-то искал. Я решительно встал, подошел к нему и спросил:

— Кого-то ищешь, Сазар? Может, я могу чем помочь?

— А, нет. Нужного мне учителя тут нет, так что спасибо, — ответил он и замотал головой в знак отрицания, а я понял, что это мой шанс узнать больше, вернуть ту часть себя, от которой я отказался.

Над этим я думал на протяжении последних дней с того самого урока, когда я надеялся, что Артур даст мне некоторые ответы, но этому не дано было случиться. Все же из его ответов я сделал некоторые выводы.

* * *

В тот день, когда провел тот злополучный урок, я сначала также, как и сейчас, сидел и проверял работы учеников, а, закончив с ними, решил подвести итоги дня.

Вопросы, которые я задал на уроке Артуру, были одними из многих, которыми я интересовался на протяжении более десяти лет. Ответов мне, к сожалению, так и не удалось найти.

Тогда-то и появились первые червяки сомнений. А правильно ли я сделал, что забросил свои исследования и практически отказался от своего прошлого?

Касаемо истории с семьей Артура мне было интересно, кто были теми, кто охотился за членами семьи Десели и какие цели преследовали, а также что были за похожие на драгоценные камни и какими свойствами они обладали, что велась такая охота. Точнее, тогда всеми силами пытались поймать малолетнего наследника, однако, попытка не увенчалась успехом и преступники на какое-то время ушли в тень. Неизвестно, чего они ждали. Может, они надеялись, что о них забудут, а может иная причина была. Возможно, злоумышленники планировали, чтобы о происшествии люди забыли и перестали ждать удара из-за угла, а потом неожиданно напасть. Как бы то ни было, но наследник подрос и уже сам смог дать отпор, а те таинственные кристаллы, по крайней мере, если верить сохранившимся источникам, разлетелись на осколки. Кроме этих камней новых нигде найти не могли, а потому и искать перестали.

Эта история, конечно, интересная и я бы с удовольствием узнал бы ее подробности, но Артур не захотел рассказывать об этом на уроке, а решил отмолчаться. Может, он не хотел говорить об этом при всех?! Эта мысль пришла ко мне слишком поздно. По крайней мере, в этой истории могло оказаться то, что он обязан хранить и никому не рассказывать.

Семейные тайны они такие. Цена их разглашения может оказаться чересчур высокой. И опять же я об этом подумал слишком поздно.

С того дня я не знал, как относится ко мне Артур и можно ли с ним обсудить интересующие вопросы. Насколько серьезно я поставил его в неудобное положение? Как отнесется к этому школьный совет?

Эти вопросы разрывали мне мозг и терзали сомнениями.

Вторым вопросом, который я задал Артуру и на который очень сильно хотел знать ответ, это странные животные, появляющиеся время от времени.

Чтобы показать важность этого феномена, необходимо немного углубиться в историю.

После великой победы, которую одержали над демонами-вторженцами, наступило некоторое затишье. В это время маги отделились от людей. Те же, в ком жива была память о причине вторжения и кто знал цену победы, не могли жить жить с магами. Так или иначе, но они смогли поселиться лишь в этой долине, где прошла последняя битва.

Как ни странно, но первые упоминания о тех странных животных стали появляться именно здесь примерно лет триста спустя после битвы.

Простые, далекие от магии люди сторонились тех животных, а детям строго-настрого запрещали к ним приближаться. За прошедшее время таких волн, назовем это так, было примерно десять, причем с каждым разом промежуток между ними становился короче. Мне это с самого начала казалось неспроста. Но это знание оставалось неким иррациональным, таким, которому я так и не смог найти объяснения, сколько ни пытался найти.

К счастью, удалось найти пару отрывков, в которых об этих аномалиях говорилось хоть что-то.

Если свести описания из источников в единую картину, то получалось, что животных меняла некая чужеродная нашему миру сила. Согласно сведениям, предпринималась пара попыток поиска источника изменений. Происходили они в разное время. К несчастью, ни одна из экспедиций не смогла разузнать ничего стоящего. Из этого можно было сделать вывод либо этого источника нет, либо этот источник не удалось отыскать.

Я склонялся ко второму, поскольку иных объяснений искажения животных не было и нет. А потому причина должна быть. К сожалению, в этих книгах не уточняется тот момент, что все ли вернулись живыми. Возможно, что те, кто смог найти ответ, так и не вернулись назад.

Я же вынужден опираться лишь на найденные мною записи, чудом сохранившиеся до нашего времени. Вероятно, также были вынуждены поступать и те, кто задумывался над возможной опасностью.

В тот день я с нетерпением ждал того момента, когда с чистой совестью мог бы покинуть свое рабочее место. Хоть график и ненормированный у нас, но все же есть определенные рамки, которые я должен был соблюдать.

Домой я не вошел, а практически влетел. Едва разувшись и скинув куртку, я вошел в свой кабинет и стал заново листать свои записи.

Жена и дети были в шоке. Они ведь прекрасно помнили, как я клялся и божился, что не буду больше заниматься исследованиями, поскольку ее слишком свежи в нашей памяти были воспоминания пятилетней давности. Однако, мешать они мне не решились. С трудом оттащили от бумаг на обед, заверив меня, что не будут мешать и что никуда мои записи от меня не денуться.

Я ощущал себя сыщиком, вышедшим на след преступника. В какой-то момент мне стало казаться, что время поджимает.

Но кому я мог высказать свои опасения? Кто бы мне поверил?

Ответ напрашивался сам собой и был он единственным.

Школьный совет. Только они способны решить такие вопросы и только они могут мне поверить. Но в свете прошлых событий я не знал, как к ним подступиться.

Я задался вопросом о том, как мне быть и что делать.

Как назло на следующий день из исследовательского центра, в котором я раньше работал, прислали сообщение, что видели странно измененных животных близ соседнего города Кроксворта, располагавшегося у южной части окружающего наш город леса.

Понятное дело, что сам я туда не полезу, ведь без должной страховки я только смерть свою там найду.

Поэтому за весь прошлый день я постарался перебрать все свои записи в поисках даже самых малых крупиц информации, поскольку даже мелкие детали могли оказаться важными.

Отработав в школе сегодняшний день, я размышлял о том, как мне лучше связаться со школьным советом, когда так удачно для меня в учительскую вошел Сазар.

И я понял, что это тот момент, которого я ждал. И что иного случая мне может и не представиться.

* * *

— Сазар, подожди, — остановил я его, боясь, что он тут же уйдет и вместе с ним испариться мой призрачный шанс.

— Вы что-то хотели, Нахим Львович? — спросил он.

— Да, — кивнул я, — хотелось бы обсудить один вопрос, но я не уверен,что вы мне поверите.

— Верить в невероятное — это одна из моих задач, — сказал он мне, а я посчитал это тем знаком, что, по крайней мере, меня выслушают.

— Можем пройдем к моему столу и поговорим?

— Почему бы и нет, — сказал Сазар, пожал плечами и последовал за мной.

— Не знаю, с чего лучше начать, — неуверенно сказал я.

— Начните с самого начала, а если что будет мне непонятно, то я сам спрошу, — помог мне Сазар.

— Хорошо, — согласился я и начал издалека. — Ты, наверное, знаешь, что я ранее занимался археологическими исследованиями и бывал во многих местах, а также прочитал немало древних манускриптов.

— Частично мне об этом известно, но глубоко в детали я не вдавался, — кивнул Сазар.

— Что ж, не буду томить подробностями и перейду сразу к сути, — решил все-таки я не ходить вокруг да около. — Среди множества вопросов меня интересовали два случая: таинственные камни, связанные с семьей Десели, и измененные некой силой животные. На прошлом уроке я задал эти вопросы Артуру, но он не ответил. Сказал лишь, что недавно стал изучать семейные хроники, а потому мало, что может сказать.

— Это было очень глупо с вашей стороны, — прищурив глаза, чуть грозно сказал мне Сазар. — Человек с вашим прошлым должен прекрасно понимать, куда можно лезть, а что спрашивать вовсе не стоит. По крайней мере, не при всех.

— Увы мне, — вжав голову в плечи и разведя руками, сказал я. — Слишком поздно осознал я свое заблуждение.

— Хорошо, что вы осознаете это, — сбавив давление, продолжил свою речь Сазар. — По первому вопросу свое недопонимание вам стоит обсудить с Артуром лично. Тут только он сможет решить, насколько серьезно вы переступили черту, поскольку не знаю о том, по какой причине он не стал говорить. Действительно, он не знал, что ответить. или же умолчал потому, что не мог сказать.

Сазар замолчал и серьезно посмотрел на меня. Я сглотнул, но все же нашел в себе силы кивнуть в знак того, что все прекрасно понял.

— Вот и хорошо. С этим разобрались, — подвел черту под первым вопросом Сазар. — А вот второй вопрос достаточно неоднозначен. Можете ли вы рассказать поподробней?

Собравшись с мыслями, я сообщил Сазару все, что знал. На какое-то время повисла тишина. Надеюсь, что Сазар достаточно серьезно воспринял мои слова и его задумчивость — знак того, что он размышляет о том, что делать ему с этой информацией.

— Нахим Львович, вы говорите, что вам недавно сообщили, что видели таких созданий? — решил он, видимо, уточнить. — Скажите, если это не секрет, ведь вы там давно не работаете, так почему вам об этом сообщили?

— Секрета в этом нет, — ответил я ему. — Несмотря на то, что я ушел оттуда, все же других, кто занялся бы этими вопросами не нашлось, а значит, любая новая информация может оказаться полезной. Вот при необходимости ее и отправляют. Тем более, что ушел я тогда не по своей воле, а потому для некоторых, в том числе, и для руководства я до сих пор числюсь действующим исследователем, хотя и давно не приносящим новой информации. Но многие исследования у нас порой ведутся в течение чуть ли не десятилетий, а потому такое затишье никого не удивляет.

— Я вас понял, — продолжая размышлять, кивнул Сазар. — Если вы правы, то мы должны исследовать этот феномен. Но я один не вправе решать такие вопросы.

— Что же тогда делать? — спросил я, убедившись, что посылать меня подальше не собираются, как и отвергать мои слова.

— Вам надо собрать всю информацию и подготовить доклад, вместив в него вообще все, что можете. Справитесь? — спросил Сазар и внимательно посмотрел на меня.

Я решительно кивнул.

— Дело в том, что раз этот феномен повторяется, то это не просто так, а потому мы должны всесторонне рассмотреть этот вопрос. Полным составом, — пояснил Сазар.

— Мне удалось узнать, что те животные точно не демоны, которые были побеждены около двух тысяч лет назад, — решил я все же выдать один из своих козырей.

Тут Сазар на меня очень и очень внимательно посмотрел и спросил:

— Что. Вам. Об этом. Известно?

Такая постановка вопроса меня сбила с толку. Я не мог понять, что он имел ввиду, а потому ответил то, что и мог ответить.

Я рассказал о некоторых источниках, в которых есть некоторые описания демонов, которые вторглись в наш мир и которых с трудом одолели. Из этих описаний я вывел общие закономерности. Потом сказал о том, что нашел по странным животным, и немного о проведенной работе по сравнению обоих случаев. Ну и о том, как пришел к выводу, что ситуации отличаются друг от друга.

Мне показалось, что после моих слов Сазар почему-то облегченно вздохнул, но, чтобы не искушать судьбу, я ни о чем не стал его спрашивать.

— Вы проделали немалый труд, — восхищенно сообщил мне Сазар. — Так что я думаю, что нужный доклад вы легко составите. Кроме этого, я попрошу вас добавить туда и всю информацию по демонам. А также весь свой анализ. В общем, все, что может прямо или косвенно относиться к делу.

— Значит, вы мне все же верите? — решил уточнить я.

— Ну да, — даже как-то немного обиженно кивнул Сазар. — А вы сомневались?

— Честно говоря, да, — сказал я и облегченно выдохнул. — Особенно я боялся подходить после того, как сначала намекнули, что к вам лучше не соваться, а потом к этому добавилась еще ситуация с Артуром.

— А-а, — сказал Сазар, махнул рукой и рассмеялся. — Нахим Львович, несмотря на нашу нагрузку и решаемые вопросы, мы не монстры, а потому никого не убиваем. Есть у нас другие методы воздействия.

Тут Сазар замолчал. Я почему-то подумал о пытках. Глядя на мое вытянувшееся лицо, Сазар уже просто заржал.

— Простите, Нахим Львович, не удержался. Повторюсь, у нас есть другие методы воздействия, но, всего скорей, совсем не те, о которых вы подумали. Простите, день был сегодня напряженный, а потому сбрасываю напряжение неуместными шутками.

Хотелось мне ему сказать пару ласковых о его шутках, но, если это у них так подсознательно получается, то можно лишь посочувствовать да к тому же он извинился.

— Ничего, забудем, — решил я не заострять внимания и принять его извинения.

— Вот и хорошо, — кивнул он. — Скажите, Нахим Львович, вам выходных хватит на подготовку?

Я задумался. В принципе, весь материал у меня есть и его нужно только собрать вместе. Получается, что и одного дня достаточно. Но в выходные вряд ли школьный совет будет собираться.

— Да, вполне, — ответил я.

— Вот и отлично. Тогда приглашаю вас на наше собрание, посвященное Фестивалю Луны, которое состоится в понедельник на следующей неделе сразу после уроков, то есть часа в два дня. Если задержитесь, то ничего страшного. Возможно, что и мы сами не сразу соберемся, — проинформировал он меня.

— Почту за честь, — несколько торжественно ответил я.

— Да ну, право слово, — возмутился Сазар. — Это будет обычное совещание по организации праздника. Хотя в свете вашего вопроса оно будет несколько серьезнее, но да всякое бывает.

— Хочу сказать спасибо за то, что выслушали меня и не приняли мои слова за бред, — поблагодарил я его.

— Мы всегда готовы выслушать любого. Правда, порой нам необходимо время, чтобы подтвердить или опровергнуть чужие слова, так что в такие моменты просим набраться терпения, — сказал мне Сазар.

— Рад это слышать, — принял я его слова к сведению.

— Это все? — уточнил он.

— А, да, — кивнул я.

— Тогда прошу меня извинить, — сказал Сазар и встал из-за стола, — но мне нужно идти.

— Конечно-конечно, — не стал я его задерживать. — Огромное спасибо за то, что меня выслушали.

Сазар еще раз кивнул и ушел, а я остался сидеть и взвешивать, насколько удачным получился разговор.

Часть 2.

Город практически со всех сторон окружал густой лес. В отдельные участки его, боясь заблудиться, не ходили даже отважные смельчаки. Но, как ни странно, но и полян в этом лесу было немало. На одной такой, причем довольно большой, располагавшейся в северной части леса стояли и казалось чего-то ждали два человека.

Один из них был весьма высок, по крайней мере, был намного обычного среднестатистического человека. Несмотря на гордую осанку, этот человек ходил взад-вперед по поляне, а его желтые, почти тигриные глаза осматривали каждый куст и каждое дерево самым внимательным образом, как будто хотели отыскать что-то только ему одному ведомое. Одет он был в обычный костюм, поверх которого накинут был солнечного цвета плащ, который под лучами светила казался еще ярче.

Недалеко от него с флегматичным выражением лица сидел другой человек, казавшийся полной противоположностью первого. И дело не только в его, возможно лишь видимом, спокойствии. Этот человек сидел и глядел на то, как по небу безмятежно плывут облака, и, похоже, учился быть таким же. Глаза у него тоже были не совсем обычные то ли зелёные, то ли цвета морской волны. Одет этот человек также, как и тот, который ходил по поляне и никак не мог успокоиться, разве вместо плаща была накидка небесно-голубого цвета.

Удивительным казалось, что оба человека находятся глубоко в непроходимом лесу, а одежда у них словно только что купленная.

Прошло пару минут прежде, чем у сидевшего на дереве человека лицо стало приобретать жесткое выражение: заострились скулы, глаза сузились и потемнели, став почти серыми, как бы странным не казалось.

— Карм, хватит уже бегать, — резко бросил он бегающему туда-сюда человеку. — Ты же лидер, а не пойми кто.

— Солни, ты не понимаешь. Они должны были быть здесь ещё вчера, а я не вижу и следа их присутствия, — ответил сидевшему на дереве человека, резко остановился и вновь огляделся. — Даже следов Лифшы и то не вижу.

— Аха-ха, — засмеялся названный именем Солни человек. — Она же мастер маскировки и разведчица. Я бы удивился, если ее можно было обнаружить до того, как она сама о себе даст знать. Это ведь, в конце концов, непрофессионально. И что же о ней подумают в таком случае?!

— Ты прав, — кивнул в ответ на, по сути, риторический вопрос Карм. — Лифша, хоть по ней этого и не скажешь, сама себя уважать перестанет.

— Вот видишь, ты сам ее прекрасно знаешь, — сказал Солни. В это же время черты лица его разгладились, а выражение вновь стало умиротворенным.

— Да, Лифшу трудно увидеть и заметить, пока не станет слишком поздно, — с лёгкой усмешкой произнес Карм. — Но Краш же ей полная противоположность. Он, как слон в посудной лавке, быстрее снесет стоящие и мешающие ему пройти деревья, оставив за собой просеку, нежели подумает их хотя бы обойти. И уж вот это трудно не заметить.

— Трудно с тобой в этом не согласиться, — хмыкнул Солни, посмотрел на Карма и вновь уставился в небо.

И вот казалось бы в тот момент, когда Карм готов был взорваться и начать все крушить на своем пути похлеще любого берсерка, с противоположной стороны поляны раздался женский голос:

— Уж не меня ли ждёте, мальчики?

Там стояла миловидная девушка, которая казалось уж слишком легко одетой для этого времени года. Ее одежда зеленого цвета лишь наполовину закрывала ее большую грудь и бока, прикрывая пояс и немного бедра. Поверх этого почти ничего не скрывающего одеяния была накинута полупрозрачная бледно зеленая накидка. К рукам девушка привязала кожаные ножны, из которых торчали рукояти кинжалов. При необходимости их легко было извлечь и в зависимости от ситуации атаковать или защищаться. Кроме этого, сзади крепились два клинка. Из-за плеч выглядывали их рукояти, а на уровне пояса виднелись лезвия, металл которых отливал розовым цветом.

— Лифша, опять ты за свое? — сердясь почти прорычал Карм.

— А разве что-то не так? — вопросом на вопрос ответила девушка, чуть вильнула бедрами и слегка выставила вперед грудь, призывно поманила мужчин к себе, а спустя минуту звонко рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Как же вами, мужчинами, легко управлять.

— Ну знаешь ли, — пробормотал Карм, а потом резко посерьезнел: — Почему ты задержалась? Я назначил сбор еще на вчерашний день.

— Ну знаешь ли, — скопировала Карма Лифша. — По дороге подвернулась небольшая работенка. И я решила ее не упускать. У многих людей бывают разные запросы: проследить за человеком, обычно, за женой или мужем, любимой или любимым, — начиная перечислять, девушка поднесла пальчик к губам. — Как правило, хотят убедиться, что их пара не изменяет им. Бывают заказы и похуже. Выяснить, где прячут нужную вещь, или разное другое. Как правило, государство не обращает внимание на эту борьбу, пока не покушаются на их права. Да и я делаю работу, не засвечивая своих возможностей. Это дает мне возможность брать более оплачиваемые заказы. — Заметив нахмурившееся лицо Карма, Лифша добавила: — Я не настолько дура, чтобы открывать всем, кто я на самом деле.

— Хоть это радует, — пробормотал раздраженно Карм, а Солни все это время безмятежно смотрел на небо и улыбался, хотя и слышал весь разговор, но, пока это его не касалось, он решил не вмешиваться в беседу.

Тут девушка оглядела поляну, увидела двоих и спросила:

— А где же Краш?

— Опаздывает, как и ты, — ответил ей Карм. — Хотя у тебя всегда была уважительная причина. В отличие от него, — закончив речь, Карм позволил себе улыбнуться.

— Ну да, ну да, — кивнула девушка. — Ему лишь бы подраться да крушить все на своем пути.

— Кстати, не объяснишь причину столь… — Карм отвел в сторону правую руку и покрутил пальцем в попытке подобрать подходящее слово. — … экзотического наряда?

— Я же уже говорила, что по дороге халтурка подвернулась? — слегка скривив губки, спросила девушка.

— Говорила, — кивнул Карм.

— Ты же знаешь мой профиль работы — проникновение на, как правило, закрытую территорию, — продолжила Лифша, а Карм кивнул для того, чтобы та продолжила. — В одежде проникать сквозь стены сложно, поэтому во время работы я ношу минимум одежды.

— А накидка откуда появилась? — спросил Карм.

— У какой-то девчонки по дороге сорвала, — не заботясь о том, как воспримут ее слова, ответила Лифша.

— А ничего посолидней не было? — раздраженно спросил Карм.

Лифша хмыкнула:

— А тебе что-то не нравиться?

После этого опять выпятила грудь, почти обнажив ее полностью, и провела по ней снизу вверх руками. У любого другого это вызвало обильное слюнотечение и определенную реакцию, но Карм наоборот застыл словно статуя, а затем резко рявкнул:

— Лифша, прекрати свои игры.

Девушка вздрогнула и выпрямилась.

— Простите меня за неповиновение, — тихо произнесла Лифша и преклонила колено.

— Встань, — приказал Карм и девушка повиновалась.

— Я думала, это будет достаточно, — пробормотала Лифша, словно извиняясь.

Тут вдалеке послышался ужасный шум: жуткие удары и вслед за ними падающие деревья. Как ни странно, никто из присутствующих на поляне даже не вздрогнул. Похоже, что им это было привычно. На этот раз даже Солни решил отвлечься от небес, посмотрел на компаньонов и произнес:

— Кажется, вот и последний приближается.

А звук меж тем нарастал и становилось понятно, что его причина неуклонно приближается. Несмотря ни на что, ни у Лифшы, ни у Солни, ни у Карма ни один мускул не дрогнул. И, когда казалось звук громче стать уже не может, на поляну вырвался мускулистый мужик, оставляя почти десятиметровый ширины просеку. Его мышцы бугрились, что делало его облик раза в два, а и в три больше, чем он был на самом деле. На нем было одето кожаное нечто с металлическими вставками. Перед собой он размахивал огромным топором. Волосы напоминали гриву, а чуть суженые глаза горели красным огнем разрушения. Из-за злого выражения лица вместе с острыми скулами казалось, что хищник вышел на охоту и он остановиться только в том случае, если поймает достойную жертву, кровь будет стекает по его губам, подбородку. А, возможно, это его еще больше раззадорит и охотник продолжит охоту.

Едва он выскочил на поляну и поймал взгляд Карма, то замер как вкопанный.

— Я надеюсь, что проделал такой путь не от самого города, — грозно спросил появившегося Карм.

Тот какое-то время молчал, как будто не понял вопроса. Просто стоял, не совершая никаких движений ни руками, ни ногами. И только по взгляду его можно было понять, что у него в сознании происходит некая борьба. Следствием этой борьбы стал выпавший из рук топор, который пробороздил почву почти на метр вглубь из-за своего веса.

Неожиданно взгляд последнего члена странной компании потеплел, напомнив цвет восходящего солнца.

— Нет, — прорычал вторженец. — Примерно на полпути отсюда я увидел стаю волков на охоте. Это и вызвало мою реакцию.

Несмотря на проявленную агрессию силача, никто на него не спешил нападать на него или же не проявляли необходимости защищаться.

Кажется, оно странно, но никто человека с топором не боялся, как будто все было в порядке вещей.

— Краш, ты как всегда верх нежности и максимум ласки, — с сарказмом сказала Лифша.

— Какой есть, — ответил ей тот, кто пришел с топором, все еще рычащим, но уже более мягким голосом.

— Приведи себя в порядок, — бросил Крашу Карм.

— Есть, — несколько по-военному ответил Краш, по какой-то причине признавая лидерство Карма и это же, похоже, стало причиной, по которой он пришел в себя.

Спустя пару минут все присутствующие собрались у края поляны, где располагалось поваленное дерево, на котором по-прежнему продолжал сидеть Солни и, кажется, не собирался покидать своего места.

— Я думаю, все понимают, зачем мы все здесь собрались, — начал основной разговор Карм. — Каждый из вас ощутил давление Клятвы, которая нас вновь притягивает к городу, к новым хозяевам. Они набирают силу и это приводит в действие старые механизмы.

— Когда я была в городе, то слышала историю о нападении огромной синей собаки на школу, — прервав Карма, сказала Лифша.

— Стальной клык Стил. Я не сомневаюсь, что это он, — вновь взял слово Карм. — Он был одиночкой, а потому быстрее всех поддался влиянию. Несмотря на то, что мы были порознь, в целом, мы поддерживали друг друга, а потому процесс в отношении нас несколько замедлен, но он неотвратим. Рано или поздно, но Клятва заставит нас сделать выбор. И я хотел бы спросить у вас: кто и что считает по этому поводу? Сопротивляться ли нам до последнего или сразу присягнуть? По сути, мы должны решить умереть ли нам сражаясь или жить подчиняясь?

— Сражаться, — сразу же заявил Краш.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула Лифша. — Тебе лишь бы подраться да разорвать чужие глотки?

— А ты разве не убиваешь? — в ответ спросил Краш у Лифшы.

— Лишь по необходимости, лишь по необходимости, — едва слышно произнесла девушка, однако, ее услышали все. — Либо такова задача, либо устранение ненужного свидетеля, но никогда, — Лифша резко повысила голос, — ты слышишь, никогда ради развлечения.

— Мы все всё поняли, — решил успокоить спорщиков Карм и не дать конфликту разгореться.

— Я хотела бы добавить еще одно, — попросила слово Лифша.

— Да, говори, — дал свое разрешение Карм.

— Я думаю, что причиной усиления Клятвы стало Пробуждение мальчишки. Неудивительно, ведь он был старше своих сестер. Также, я думаю, что он сейчас набирает силы и этот процесс не остановить, а, значит, нам не избежать выбора. Кстати, его Пробуждение ощутили наверняка все. Уж я-то точно, поскольку я в тот момент была в городе: проводила предварительную подготовку к выполнению заказа, а потому смогла справиться, — добавила Лифша.

— Ты права, — подтвердил ее слова Карм. — Но я тебя поправлю. Думаю, ощущения зависели не только от близости к Владыке, но и нашей собственной силы. По крайней мере, я ощутил это явление также четко, как будто стоял практически рядом.

— Ваша сила уровня Лорда, так что оно неудивительно, — впервые за все время разговора подал голос Солни. — Стоит отметить, что выше уже сильнее половины известных нам Лордов.

— Ты преувеличиваешь, Солни, — не поддался на лесть Карм. По крайней мере, он принял слова напарника за лесть. Кажется, несмотря на то, что Солни казался намного слабее, Карм воспринимал того напарником.

— Отнюдь, — возразил Солни и даже замахал руками, пытаясь показать, что его слова чистая правда. — Сейчас сравнить сложно, поскольку мы не можем связаться с остальными демонами, так как не хотим признавать ничьей власти, а со старыми не контакта с далеких времен и вряд ли он появиться. Да и их власть мы не признаем. Так что куда ни кинь всюду клин. Патовая ситуация. Хотим мы или нет, но раз мы придерживаемся того, что не потерпим никого над нами, то у нас выбор лишь сражаться.

— То есть ты то же за сопротивление? — решил уточнить Карм правильно ли понял он напарника.

— Иного выбора нет, — подтвердил Солни. — А потому я с самого начала считал бессмысленным весь разговор, а потому и не хотел вмешиваться. Но твое слово, Карм, важно для нас, потому я сейчас и отвечаю тебе, — закончил свою речь Солни и внимательно посмотрел на Карма.

— Я тебя услышал, — кивнул Каруми хо Хелл. — А что скажешь ты, Лифшейдра?

— Что я скажу! — задумалась девушка и приложила палец к губам. — Надо подумать.

— Лифша, прекрати играть в свои игры, — разозлился Карм.

— Хорошо, — кивнула девушка и села прямо. На этот раз она серьезно задумалась. — Хотела бы я сдаться, но вы меня не поймете. Мы — молодое поколение, даже не так. Мы — дети молодого поколения. Но даже по их рассказам мы никогда не сможем воссоздать ту кровавую вакханалию, через которую они прошли, чтобы построить свой новый мир. Те, кто остался не согласен, захотели здесь начать все сначала. Их было больше, намного больше. Но они проиграли. И сейчас наш Владыка по праву созывает и собирает нас, хочет он того или нет. Нас мало и мы, всего скорей, проиграем. Однако, пока твоя воля, Карм, для меня сильнее и я выполню твой приказ.

Каруми хо Хелл облегченно выдохнул. Он уж было подумал, что им придется разделиться и лишь в конце ее речи позволил себе расслабиться.

— Коли так, тогда общее решение принято, — подытожил Карм. — Мы будем сражаться за свою свободу. Однако, каковы будут наши дальнейшие действия? У кого есть какие предложения?

— На мой взгляд, слишком опрометчиво действовать сгоряча, — вновь вмешался в разговор Солни. — Потому нам нужна разведка., а точнее, информация о нашем, так называемом, Владыке. И у нас есть идеальная кандидатура для этой задачи, — закончил свою речь Солни и внимательно посмотрел на Лифшу.

— Я поняла, — кивнула девушка, — такая работа как раз по моему профилю. Разрешите выполнять?

— Действуй, — кивнул Карм.

В ответ девушка кивнула и исчезла, словно ее никогда тут и не было. Как ни странно, ни примялась ни одна травинка, не прозвучало ни одного звука, но как-то стало понятно, что Лифы на поляне больше нет. На том месте, где она сидела, осталась лежать полупрозрачная бледно зеленая накидка.

— Что ж, нам остается ждать ее следующего доклада, — подвел окончательный итог Карм.

На поляну опустилась тишина, которую не нарушало даже пение птиц.

Краш спокойно сидел, его топор лежал рядом. Солни, как и в самом начале встречи, безмятежно смотрел на небо. Карм перестал ходить по поляне, сел у поваленного дерева, прислонившись к нему спиной.

Не по-осеннему яркое солнце миновало зенит и спокойно продолжило свое движение по небосклону.

— Нам пока что остается ждать тебя, Лифа, — пробормотал Карм и уснул.