Глава 1


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии

Тишина в чате

Глава 1

Часть 1.

Солнце ярко светило сквозь распахнутые шторы прямо в лицо. Щурясь, я слегка приоткрыл глаза и чуть в стороне заметил женский силуэт. Луиза да и, в принципе, больше некому. Прежде, чем меня разбудить, она всегда так делает, а потом уже просто словно ветром на ухо шепчет, что пора вставать, про мои обязанности, порой говорит, что мои сестры еще спят и еще что-то. Она периодически меняет текст, как сама захочет, а может просто по настроению. Вот и сейчас голос Луизы до меня донесся словно шелест листьев на ветру:

— Повелитель, вам надо вставать. Ваших сестер, как всегда, разбужу чуть позднее да и выходные в этот раз у них выдались напряженнее обычного. Я надеюсь, вы не будете против этого возражать.

— Нет, не возражаю, — ответил я, по большей части, чтобы показать хоть какую-то реакцию.

Не нравилось мне отношение Луизы, которое она стала проявлять с недавних пор, а если быть точнее с момента моего Пробуждения. Оно хоть и немного поменялось, но даже этого достаточно, чтобы хорошее настроение слегка испортилось. Самое меньшее и то, на что я еще готов закрыть глаза, это изменение ее обращения с Мастера на Повелителя. Пусть ее отношение изменилось всего на пару градусов, но, как мне кажется, это только начало. И чем сильнее я буду, тем больше наши взаимоотношения будут меняться. Всего скорей, Луиза все больше будет обозначать свое подчинение и все меньше осознавать, что воспитала меня она, а не убитые, когда я еще ребенком был, родители. Да, что-то мама с папой мне успели передать, но того было очень и очень мало. Мне было всего пять лет, когда родителей нашли мертвыми. И я тогда ни черта не понимал. А что касается непосредственно их смерти, так ничего не понимаю и до сих пор. Даже наследие не дало никаких ответов, только добавило ворох вопросов и проблем, с которыми еще разбираться и разбираться.

Мое настроение приблизилось к арктической отметке. Желание грустно вздохнуть я подавил в зародыше. И не столько из-за возможной реакции Луизы, которая теперь непонятно как стала судить о моих действиях, порой отыскивая такие подтексты, что я за голову хватался, так как ничего подобного и нигде не подразумевал. И вот этот ком сейчас только начал нарастать, особенно в эти прошедшие выходные.

Кстати, о них. А началось все с того учебного дня, когда на уроке истории Нахим Львович обратился к нам со странным вопросом. Уверенно заявил о моей связи с некоторыми событиями и даже смог что-то понять по моему ответу, хотя я и старался ничем себя не выдать. Да и на тот момент мне мало, что было известно потому, как те хроники я только-только начал читать и даже не знал из-за чего весь сыр-бор тогда пошел. Да и сейчас, если честно, не знаю. Материала там столько, что не перечесть. Да и времени у меня стало немного поменьше, а забот прибавилось.

Но, наверное, стоит рассказать обо всем по порядку.

В тот день с самого утра мои сестренки заявили, что хотят узнать нашу историю, точнее, историю нашей семьи. Поскольку мне впервые по этому вопросу пролила свет Луиза, которую я долго уговаривал, то решил, что лучше также поступить и в этот раз. В тот момент с трудом удалось уговорить Юи и Аи не спешить, а постепенно во всем разобраться и, если впоследствии возникнут вопросы, то обращаться ко мне. Со слов Луизы, когда мои сестренки пришли домой, ей невероятными усилиями удалось заставить их сначала поесть. Все-таки разговор предстоял серьезный и здесь она была стократ права.

Во время беседы она им рассказала примерно тоже, что и мне. Может, не совсем так, как мне, может где-то подробнее, а что-то наоборот опустила. По словам Луизы, Юи и Аи какое-то время сидели задумчиво, потом решили пообщаться со Стилом. Я, как это услышал, чуть не поперхнулся, благо, что не за обеденным столом разговор с Луизой шел, а то б еще ненароком подавился.

Все дело в том, что, когда родителей убили, все слуги, за исключением Луизы и Фредерика, разбежались кто куда. Слов тогда было сказано много, но причина была одна: они не хотели подчиняться слабакам, каковыми я с сестрами тогда и были. Не знаю, что двигало Стилом, но он вернулся спустя десять лет и напал на школу, в которую мы только перевелись. Думаю, не стоит пересказывать произошедшее, ведь итак всем все известно, но одно отмечу: Стальной Клык так со мной и не заговорил, сколько я бы не пытался. А вот к сестренкам Стил отнесся вполне спокойно. Риз невероятно удивился, ведь на тот момент за Юи и Аи приглядывал уже он. Нам не удалось найти со Стилом общего языка, а к силе прибегать не хотели.

Я пришел к выводу, что и с Ризом и остальными да вообще в управлении и демонами, и всем легионом в целом пора перестать ставить во главу силу в качестве сдерживающего фактора, но при этом оставить такой аргумент на самый невероятно крайний, безвыходный случай, которого, как я надеялся, никогда не случится. Решил обсудить этот момент с Ризшхадом. Тот какое-то время размышлял, но все же согласился. Хоть мы пока и не знали, где все остальные, но о будущем стоит думать уже сегодня, а потому приняли мои размышления в качестве базиса для дальнейших рассуждений.

Таким образом, все выходные были посвящены развитию и тренировкам, а я еще должен был уделить время делам Рода. Я бы не сказал, что Фредерик и Луиза зверствовали, хотя такое слово нельзя применить по отношению к ним, но да ладно. В общем, оба дня у сестренок четыре часа, а у меня шесть были посвящены занятиям. Сначала шла общая физическая подготовка в качестве разминки (бег на разные дистанции, прыжки, отжимания и всякие прочие для физического тела и развития упражнения), а потом тренировка на мечах или любом другом удобном оружии (это больше Юи и Аи касалось, поскольку столь плотные занятия у них впервые, а потому им предоставили выбор). Собственно, это были те самые четыре часа, которые у меня и моих сестренок совпадали.

А дальше я два часа занимался магией, точнее, как занимался, учился концентрироваться да высвобождать огонь в самых разных, непривычных формах: обычным шаром, щитом для прикрытия тела, головы, ног, спины. Раньше-то у меня получалось только вызвать некий сгусток пламени да иногда заставить растечься по ладони или вверх по руке, при этом меня удивляло, что одежда осталась нетронутой. Под конец тренировок я даже выполнял некий танец, высвобождая огонь и ногами, и руками. Благодаря этим движениям, я все больше принимал пламя, как часть самого себя, хотя в этом виде, каким оно всем со стороны казалось, для боя непригодно. Может подошло бы для какого-нибудь конкурса стиля, где оценивается красота, техника исполнения или что-нибудь еще в этом духе, а во всем остальном это чисто учебные комбинации. Сестры же в это время сидели в библиотеке и что-то читали. Кстати говоря, я Юи и Аи в плане книг ничем не ограничивал, ведь то, что ни я, ни они не должны были читать, были спрятаны по тайникам, которые мне-то самому открывались постепенно, а уж о них и говорить нечего.

Разумеется, Луиза с Фредериком не были садистами и в перерыве меж занятиями нас кормили. Я поражался выносливости своих сестер, так как это были первые серьезные их занятия. И, несмотря на то, что и Юи, и Аи выкладывались по полной, они ни по прикладываемым усилиям, ни по усталости почти не уступали мне.

До сих пор сестренки ничего не спрашивали. Может, еще мало прочитали, а может сами до конца не понимают, что хотят узнать. Но, надеюсь, они вовремя это поймут, потому, как мне неизвестны возможные последствия промедления в такого рода поисках. Как бы не получилось то, что мы проделаем путь, как самые первые сыны и дочери в нашем Роду, когда еще только изучали особенности передачи сил. Да, у нас есть наследие предков, но по большей части все это мемуары достойных членов семьи. В них нет ни грамма нужного материала. Вероятнее всего, считалось, что такие знания можно передать только устно или же просто боялись доверять бумаге столь сокровенные вещи.

Как бы то ни было, сейчас уже не узнать тех причин и остается работать с тем, что есть.

Как ни странно, Луиза все еще была в комнате. Могу только догадываться, чего она ждала. То ли того, что окончательно встану, то ли того, что я должен что-то сказать.

Я снова подавил желание грустно вздохнуть.

— Встаю я, встаю, — произнес я.

— Ага, — ответила Луиза, словно этого и ждала, и упорхнула будто бабочка.

Я сначала сел на кровати и какое время пробыл в таком положении, окончательно просыпаясь. И только потом отправился заниматься всеми положенными поутру вещами.

Когда я спустился на кухню, чашка кофе и газета уже ждали меня на столе. Фредерик смотрел телевизор, а Луиза хлопотала у плиты. Сейчас она закончит готовить завтрак и пойдет будить сестер. Я же в это время, как всегда, стал читать газету.

Пролистав всю, ничего интересного я в ней не нашел. Единственное, что достойно упоминания, так это небольшая заметка, скорее даже памятка о том, что приближается великий и важный праздник, но это я и так знаю. Хотя я и не думал, что в ближайшее время случится что-то, что узнаю только из газет.

В целом, дела Рода и все связанное шли своим чередом. В них ничего экстраординарного не произошло, иначе бы я узнал об этом первым. В школе тоже все нормально: появилось несколько приятелей да с несколькими девчонками наладил контакт. От школьного совета пока никаких вестей. Отдельным вопросом пока стоит Мария, но и с ней, слава Создателю, нашли общий язык. По крайней мере, в ближайшее время идём на свидание, как бы мы его не называли и за какими бы словами не прятались.

Больше меня, конечно, как брата, волнуют сестренки и их интерес к силам и знаниям Рода, но и тут справимся. Все решаемо.

А вот как раз и они спускаются еще с заспанными мордашками и трущие глаза рукой.

— Братик, скажи, а у тебя каждый день такой? — спросила меня Юи.

— Какой именно? — уточняю я.

— Напряжённый, — поясняет Аи.

— Мы после выходных еле проснулись, — пожаловалась Юи.

— Когда как на самом деле. Бывает, что и сильнее устаю, бывает, что получается что-то отложить на потом и лечь пораньше отдохнуть. Но, в целом, примерно где-то так, да, —ответил я обеим и пожал плечами.

Я уже привык к такой нагрузке, а может, столь быстрая адаптация связана с Пробуждением, которая открывает новые горизонты возможностей: не только явные магические, но и физические. Если посудить, то должно же на чем-то основываться появление магии. Магические там каналы или ещё что-то, что невозможно без изменения физиологии. Благодатная тема, конечно, для рассуждений, но сейчас явно не то время для них.

— Эх, — вздохнули они тяжко. — Можно нам полегче программу тренировок?

— Без проблем. Думаю, что Фредерик справится с этим, — ответил я и посмотрел на упомянутого.

— Как прикажете, — ответил он и кивнул головой.

— Тогда никаких проблем не вижу, — закрепил принятое решение и вновь пожал плечами.

Не думайте, что я о них не волнуюсь. Разумеется, я беспокоюсь. Но интересует меня сейчас больше их отношение к памяти Рода. Что узнали, что сейчас ищут или что хотят узнать. Да и вообще, что они собираются дальше делать и что предпримут.

— Юи, Аи, вы выслушали Луизу и прочитали некоторые книги в библиотеке. У вас никаких вопросов не появилось? — решил все же прояснить я этот момент для себя.

— Нет, братик, — ответила мне Юи.

— Мы еще мало чего нашли и еще меньше прочитали, — продолжила Аи.

— Но твою просьбу мы помним. Когда появятся вопросы, мы обратимся к тебе, — произнесли они в унисон и переглянулись.

— Хорошо, — ответил я им и улыбнулся.

За этим разговором прошел весь завтрак, который я и не заметил, как съел. Вероятнее всего, слишком глубоко в мысли свои закопался. Но радует, что в таком состоянии я только еду съел, а не начал, например, грызть тарелку. Оно может и смешно, но от излишней задумчивости надо избавляться или учиться мыслить параллельно с текущими делами, а то не ровен час наломаю дров. Сложность не в том, что возникшую ситуацию придется как-то сглаживать, а может случиться что-то непоправимое и тогда ничего не исправить.

Размышляя о насущном, я подхватил свои вещи, а мои сестры — свои, и мы вышли на из дома и отправились в школу, ведь ее никто не отменял.

На протяжении всего пути мы молчали. Я думал о своем, а Юи и Аи, вероятно, размышляли о чем-то своем. Правда, вид у них был мрачный, и это зрелище терзало мне сердце. Слишком оно напоминало то, какими они были в первые несколько лет после смерти родителей. Тогда они были нелюдимыми, а на их лицах казалось навечно поселилось угрюмое выражение лица.

Остается надеяться, что они и через это пройдут. Уверен, что вместе мы справимся. А эти выражения лиц, надеюсь, свидетельствуют о том, что им очень интересно во всем разобраться.

Я мысленно улыбнулся и начал даже напевать какой-то веселый мотивчик.

— Братик, что-то случилось? — спросила Юи, а Аи при этом на меня так, что во взгляде и в каждой черте ее лица читался вопрос.

— Да ничего, — улыбнулся я. — Просто подумал, что ваши выражения лиц говорят о невероятном интересе, нежели о том, что произошло десять лет назад. По крайней мере, я надеюсь на это. Ну, и о том, что несмотря на то, что ждет нас впереди, мы со всем справимся.

— Да, братик. — Они кивнули вместе. — Чем больше стали читать, тем больше стали находить разрозненных кусочков мозаики. Но пока не удается найти никаких ниточек, чтобы хоть некоторые из них соединить. При этом у нас такое ощущение, что в этом и ты нам не сможешь помочь, а ответ мы должны найти сами. Но за помощь и поддержку спасибо. — Они вновь кивнули, переглянулись и открыто улыбнулись. — Так что не печалься, братик, с нами все в порядке.

— Рад слышать, — ответил я, а затем мы продолжили путь.

Как всегда, до школьного парка мы шли вместе, а уже в нем на развилке расстались: Юи и Аи пошли к своему корпусу, а я к своему.

Вспоминаю первый день в этой школе. Тогда я с сестрами также шел по парку, и за нами из окна школьного совета наблюдали. Остается надеяться, что хоть немного их отношение ко мне изменилось и сейчас столь пристальный присмотр за мной не нужен.

Но то было пару недель назад. Сейчас отношения со школьным советом все еще натянуты, но причина кроется в отношениях наших семей и сложившейся ситуации, но остается надеяться, что мы и это уладим со временем. Несмотря на то, что половину того времени, что хожу в эту школу, проведена дома, я все же познакомился с одноклассниками, завел несколько друзей.

Приближается Фестиваль Луны и подготовка к нему начнется со следующей недели. Мне было интересно, когда они захотят со мной поговорить. В какой-то мере я ждал этого разговора и боялся.

Ждал потому, что я должен заниматься организацией Фестиваля. Это я теперь точно знал, а не как раньше был на втором плане. Боялся разговора по той простой причине, что не знал к нему подступиться да и мое непонятное положение в совете тоже оптимизма не добавляло. Я вроде и глава, но при этом никто меня не будет слушать. Если сказать честно, то страха никакого не было, скорее сыграло роль то, что я не знал, как построить этот разговор или как к нему подступиться, но и плыть по течению я не хотел.

Эти и другие мысли меня одолели стоило только моим сестрам уйти к своему корпусу и мне остаться одному. Я молчаливо зашел в класс и также сел за свою парту. Сейчас у меня не было желания ни с кем разговаривать.

Но у кое-кого на этот счет были совсем другие планы.

— Привет, Артур, — обратилась ко мне наша староста.

Она была немного ниже меня ростом, примерно на полголовы, стройная с хорошей фигуркой и крепкой, подтянутой грудью, которая правда уступает Марии, если не ошибаюсь, где-то на размер. Ее длинные светлые, почти желтые волосы ярко контрастировали с зеленью глаз, напоминавших о зелени трав лугов и полей, а блики в них напоминали цветы.

Звали ее Мира.

По характеру она была строгая, но справедливая. Ответственно подходила к обязанностям старосты. Злостных прогульщиков старалась направить на путь истинный, но при этом в каждом случае старалась сначала разобраться, а не рубить с плеча. Несмотря на все это, она оставалась мягкой и доброй девушкой.

— Привет, Мира. Смотрю ты сегодня невероятно бодрая, — ответил я.

— Ага. Ведь скоро Фестиваль и я не могу дождаться его начала. Как только начнется подготовка, то появится много праздничных и уникальных предметов в магазинах, поэтому я уже сгораю от нетерпения. — Мира подтвердила мои догадки. Она, как и любая девчонка, не может устоять перед украшениями, праздничными нарядами, которые всегда появляются уже во время подготовки, чтобы к началу праздника все успели приобрести то, что им по душе, и нарядиться на сам Фестиваль. — Надеюсь, что его проведут у нас. Я про торжественную часть имею ввиду.

Сам Фестиваль состоял из трех частей: торжественной, ритуальной и развлекательной.

Торжественная часть обычно проходила на территории школ или других учреждений, которым принадлежали большие территории. Поскольку торжественная часть обычно включала в себя ярмарку, фейерверки, выступления певцов, театральных групп и многое другое. Она начиналась днем и заканчивалась ближе к вечеру.

Вечером все шли в храм, в котором жрицы проводили ритуал усиления печати, который дошел до нас со времен победы над демонами. Интересным остается то, какие летописи сохранились и на чем основываются храмы Солнца и Луны. Жрицы Солнца проводят ритуал весной, когда начинает все расцветать, а жрицы Луны осенью, когда все увядает и готовится к зимнему сну. Разумеется, в этот раз ритуал будут проводить лунные жрицы.

После ритуальной части шел на протяжении полутора часов концерт на центральной площади. После него все обычно расходились по домам. Однако, молодежь предпочитала сходить на дискотеки, а потому для них Фестиваль продолжался, поскольку в этот день делались некоторые послабления.

— Было бы неплохо. И идти никуда не надо. Вот только подготовка будет отнимать львиную долю времени, но с этим ничего не поделаешь, — сказал сидевший позади меня мальчишка, услышав наш разговор. Он был примерно одного со мной роста с темными волосами и желтыми глазами. Обычно весь вид выражал крайнюю степень усталости и он предпочитал спать на уроках, при этом, если его спрашивали на занятии, то он как-то умудрялся моментально проснуться и правильно ответить, а затем, как ни странно, сесть на место и снова уснуть. Для меня плюсом было то, что он не храпел, а так никто на него не обращал внимания на уроках. Единственными периодами его активности оставались перемены.

— Согласен. Но при этом намного интереснее принять участие в подготовке столь масштабного мероприятия, — выразил одобрение и я.

Эта точка зрения выработалась у меня не сразу. На свой первый Фестиваль я пошел, когда мне было восемь лет. Когда мне было пять лет, наших родителей нашли мертвыми. Никто не мог сказать почему и как произошло. На протяжении двух лет я отходил от потрясения и усиленно занимался той частью дел Рода, которой мог, но больше же просто знакомился со всем тем, чем предстоит заниматься в будущем. В то время мне было не до праздников и каких ни было торжеств. Потом я долгое время проводил с сестрами, стараясь их вытянуть из депрессивного состояния. Как-никак на момент смерти родителей им было по три годика, а потому их это событие ранило очень и очень глубоко. Я тогда боялся, что сестренки не справятся, но все же они преодолели свои отчаянье и пустоту. Конечно, остались моменты, с которыми и сейчас сталкиваемся, но все же это мелочи по сравнению с тем, что было вначале.

Так и получилось, что первым Фестивалем для меня стал также осенний. На тот момент мне было восемь лет. Честно говоря, я тогда еще мало на что обращал внимания: больше внимания уделял Юи и Аи. Участвовал в разных играх и старался привлечь, чтобы они потихоньку оттаяли. Немного, но все же удалось. Кроме игр были еще аттракционы.

Несколько следующих лет все также оно и продолжалось. Фестивали проходили на территории школ, пара состоялась на площади и по разу в музее и театре.

Затем сестры повеселели и у меня отлегло от сердца. Потом на праздники, в том числе и Фестивали, уже ходили как на торжественные мероприятия, а не средства для лечения.

Два Фестиваля проводились на территории моей прошлой школы. Первый раз еще, когда пытался помочь сестренкам, и делал больше то, что скажут. А вот второй раз смог отдаться процессу со всей душой: высказывал идеи, помогал на местах. И это мне понравилось.

— Не скажи, — возразил мне парнишка. — Подай-принеси, сделай то, сделай это. Ничего хорошего.

— Ничего ты не понимаешь, — возмутилась староста.

— Согласен. Когда увидишь, как высказанные тобой идеи воплощаются в жизнь, сразу изменишь свое мнение, — согласился я со старостой.

— Мне не интересно, — упрямо продолжил сосед.

— А что тебя вообще интересует? — воскликнула староста, уперев руки в бока и сердито смотря на возмутителя спокойствия, прям как жена на нерадивого мужа.

— Исследования, изучение нового, открытия. Но никак не развлечения, — ответил ей наш соня.

Кстати говоря, с ним я как-то мало пересекался и даже не знаю, как зовут. Хотя тут может староста выручит, а может и нет.

— Хочешь сказать, что в школе не интересно? — находясь все в той же позе, продолжала Мира.

— Здесь дают лишь базу, которую я давно знаю, а потому интересного мало. Вот поработать с отцом на заводе, занимаясь проектированием, вот это интересно, — игнорируя поведение старосты, спокойно ответил он. Время близилось к началу урока, а потому он уже почти спал, положив голову на руки.

— А почему бы тебе не распланировать? Придумать где и как разместить возможных гостей, придумать и написать задания для школьников, в общем, организовать Фестиваль, — решил поинтересоваться я. — Как по мне, это достойная твоего интеллекта задача, а затем предложить свой вариант на рассмотрение совету. Если правильно понимаю твое отношение, то здесь как сдать проект и получить возможность его реализации, а после одобрения построить готовый результат по чертежам.

— Хм, а что идея! — Он даже потрудился поднять голову. — Можно и попробовать, — сказал и снова лег на парту и, похоже, сразу уснул.

Староста шумно выдохнула, сначала опустила руки, а потом правую подняла к голове, которой немного помотала, словно отказываясь понимать происходящее.

— Как-то так, — пробормотал я, разведя руки в стороны.

— Такие люди меня в могилу раньше срока отправят, — сказала староста, опустив руку и снова помотав головой.

— Ко всем нужно искать подход, — хмыкнул я.

— Искать сложно, — слегка простонала староста.

— Но ведь можно же, — улыбнулся я.

— Откуда у тебя столько уверенности? — с подозрением приглядываясь ко мне, заявила староста.

— Мира, ты забыла, кто я? — хмыкнул я.

— Это ты к чему? — не понимающе спросила она.

— Я из семьи Десели, а нам принадлежит много предприятий и многие проекты осуществляются на наши инвестиции. И, хотя я лишь недавно стал сам управлять всеми делами, но готовили-то меня к этому давно, — пояснил я ей.

— А-а-а, а, теперь поняла, — сказала она и махнула рукой. — Прости, я не о том сначала подумала.

— Ничего страшного, — вновь улыбнулся я. — Со всеми бывает.

Сосед по парте больше не отвлекался на наш разговор и, похоже, уже крепко спал. Оно, впрочем, и неудивительно. Полминуты спустя в класс вошел учитель и начал урок. Я внимательно слушал повествование и записывал конспект.

К счастью, это был не урок истории и занятие вел не Нахим Львович, потому можно было немного расслабиться, поскольку мне не задали бы никаких каверзных вопросов. С другой стороны, было время и поразмыслить.

Но этот урок биологии заставил меня задуматься и вновь вспомнить о Пробуждении и о том, что же может служить проводником магии в моем теле. Почему магия просыпается не сразу и у каждого в разное время? С чем это может быть связано. Чтение старых хроник не дает какого-то конкретного ответа. И, если в Кирхсте заключена ангельская сила, то во мне самом только демоническая? Но Кирхст говорил, что он — часть меня. А значит, свет и тьма во мне слиты воедино.

Но тогда как такое возможно? Эти две противоположные силы должны же разорвать друг друга, а следом и мое тело на части. Однако, я цел и невредим и даже потихоньку учусь управлять этой гремучей смесью. Или она как яд замедленного действия и в определенный момент эта сила убьет меня?

Нужно как-то разобраться в этом, пока не стало слишком поздно. От этого может зависеть не только моя жизнь, но и жизнь моих сестер. А я не могу допустить, чтобы они пострадали.

Самое интересное в том, складывалось такое впечатление, что никто этим вопросом не задавался и не интересовался. Хотя остается надежда на то, что мне не все тайники доступны и где-то есть хоть что-то на эту тему. В ином случае, я даже не знаю, с чего начать подобные поиски и исследования.

Если только… Если только попробовать спросить у ангела напрямую, но и тут уверенности нет, что он и сам знает, поскольку утверждал о том, что связь с предыдущими поколениями разорвана. Неужели должен был проводиться какой-то ритуал и, если да, то наверняка родителями. Теперь же я вынужден опираться лишь на те осколки, что у меня имеются.

— Эй, Кирхст, скажи, а этот сплав магии опасен для меня? — решил все же спросить я у Кирхста. Разумеется, в людных местах я разговаривал с ним только мысленно.

— Может показаться странным, но я думаю, что да, — произнес задумчиво мой ангел и потер пальцем подбородок, — но не более, чем любая другая магия. Вся опасность могла быть в самом начале у твоих предков, поскольку они могли оказаться не готовы к такому уровню энергии, но прошло время и ты с сестрами свидетельство тому, что вы успешно адаптировались к ней.

— Но разве сила порядка и сила демонов не противоположнов друг другу? — удивленно спросил я.

— Хм, думаю тут как смотреть. Вероятно, есть одна точка соприкосновения, — начал размышлять Кирхст. — Порядок стремится к тому, чтобы реальность существовала в единственном варианте. У демонов же стремление реализации своего пространства только так, как они того желают, то есть тоже единственным и неповторимым образом. Извращенный взгляд, но в тоже время схожий с желаниями порядка. Поэтому, думаю, главным фактором контроля силы является твоя воля, которая служит ориентиром для реализации этих сил.

— Тогда опасность может возникнуть в том случае, если я утрачу контроль над ней? — продолжил я спрашивать единственный на текущий момент источник информации.

— Да. Но этот риск присущ любому владельцу магии. Овладеть своей силой или быть ею уничтоженным, этот выбор всегда был, есть и будет. Главное, на мой взгляд, не прыгать выше потолка, либо преодолевать границу только тогда, когда ты уверен в своих возможностях. Хм, твердо уверенмв себе, а не переоцениваешь свои силы. Сила стихий страшна и сокрушительна и слабый разумом будет легко ей поглощен, — продолжил рассуждать Кирхст, хотя мне показалось, что тут обратился к своей памяти, которую должен был унаследовать, слишком уж легко он это сказал.

— И что тут может помочь? — спросил я в надежде, что он может еще что-нибудь подскажет ненароком.

— В первую очередь, четко держать в сознании то, что тебе важнее всего. Затем укрепить это сильной волей и интеллектом. Это будет твоим панцирем и защитой. Ну, а с помощью ума и мудрости правильно использовать свою силу. Тогда все будет в порядке, — закончил Кирхст, кивнул сам себе и кувыркнулся пару раз на одном месте.

Неожиданно за этим разговором я не заметил, как закончился урок. Пришлось прервать беседу с Кирхстом, но к этой теме я еще вернусь. Сосед по парте завозился просыпаясь.

— А? Что? Урок уже закончился? — спросил он.

— Ага, — ответил я ему и краем глаза заметил, как староста куда-то убежала, то ли вызвали ее куда, то ли дела какие-то у нее были. Но, впрочем, это не мое дело.

— Скукота, — пытался он, видимо, построить диалог.

— Если ты все знаешь и тебе тут скучно, то чего ты тут делаешь? — решил все же поинтересоваться. Вопрос вполне логичный, но достаточно личный в общем-то. Я не буду удивлен, если он не ответит.

— Есть причины, но не хочу о них говорить, — ответил он. Ну, как я и говорил.

— Твое право, — согласился с ним я, поскольку негоже лезть в чужие дела, если он сам не хочет о них говорить.

— А у нас следующий урок… — начал он.

— Здесь же, — закончил я за него.

— Ага, — кивнул он. — Спасибо. Скучно настолько, что даже лень расписание запоминать.

— По тебе заметно, — хмыкнул я, улыбаясь.

Он чуть приподнял голову, внимательно посмотрел на меня, удовлетворенно кивнул и снова лег на парту. Видимо, понял, что я не издеваюсь над ним. Удивляюсь только, как он только не устает быть в одном положении.

— Помню твое предложение. Надеюсь, хоть оно развеет мою скуку, — пробормотал он, вновь засыпая. Такое ощущение, что у него таймер в голове тикает.

Практически перед тем, как зашел учитель, в класс влетела староста, огляделась и подбежала ко мне.

— Артур, тебя к себе в обед вызывает совет. Говорят, что хотят поговорить о чем-то важном, — не успев отдышаться, выпалила она. — Ты чего успел натворить?

— Мирочка, не беспокойся, абсолютно ничего, — успокаивая произнес я.

— А в чем тогда причина? — заинтересовалась она.

— Всего скорей, речь пойдет об организации подготовки Фестиваля. Как мне недавно стало известно, это обязанность и моей семьи тоже. К сожалению, раньше я этого не знал. Так что ничего страшного, не бери в голову, — объяснил я ей.

— Ах, ух, понятно. А то я уже успела напридумывать себе всякого, — смахнув пот со лба и восстанавливая дыхание, сказала девушка.

— Так что можешь успокоиться и не волноваться, — продолжил я ее успокаивать.

— Артур, скажи, а сколько у тебя секретов? — невинно спросила она, а я аж чуть не подавился. Меня поразила и неожиданность вопроса, и резкая смена настроения и поведения.

Я посмотрел в ее цвета весенней листвы глаза, в которых от моего взгляда проскочил испуг, и выдал:

— Столь много, что тебе вечности не хватит их все раскрыть.

Я резко замолчал потому, что сам не ожидал от себя такого. Мира же молчала, видимо, пораженная моими словами. Мы продолжали смотреть друг другу в глаза, пока нас не прервал учитель, который за время нашего диалога успел войти в класс и начать занятие.

Я нехотя отвел взгляд и тяжко вздохнул. Вот же ж ведьма. Интересно, специально она это или просто женская любознательность? Как бы не вышло, что и она из какого-нибудь необычного рода или еще чего. В таком случае, хоть бы врагами не стать, а то сейчас проблем и так было выше крыши. А еще мне, похоже, повсюду начинают мерещиться заговоры. Нездоровая практика. Надо бы с ней заканчивать и не дать развиться во что-то более серьезное.

На следующей перемене ко мне подошла Мария и сказала, что тоже в обед хотела бы поговорить. Я ей сказал, что меня ждет совет.

— Ненадолго. Тем более, ты обещал, — добавила она.

Я не совсем понимал, что она имела ввиду, но все же согласился.

— Если только минут пять, — со вздохом согласился я.

— Хорошо, — согласилась она. — В обед на крыше и пяти минут мне хватит… — замолчала она на мгновение, — … надеюсь, — сказала она и убежала.

Самое печальное, что мы не могли ничего сказать напрямую. На людях мы не маг древнего рода и охотница на демонов, а обычные парень и девушка. Итак, наше общение со стороны переходит всякие нормы и границы. К тому же могло показаться, что я ее отшил или еще что-то подобное. А такое смерти подобно, поскольку с ней встречаться хотел бы любой пацан нашего возраста да и не только. Если пойдет какой-то слух, то на меня ополчится вся школа и мне не оправдаться.

Вот нам и приходится вертеться, как можем, но не будем о грустном. Так думал я, но на следующей перемене понял, как глубоко я ошибался.

Про сам урок и говорить-то нечего: скучнее я ни одного урока не помню. Но и он подошел к концу.

Спустя минуту проснулся и мой сосед.

— Урок уже закончился? — спросил он.

— Да, — ответил я ему.

— А следующий где? — последовал тут же вопрос, едва я успел закончить ответ.

— В другом кабинете, — ответил я со вздохом соседу, имя которого так и не смог вспомнить потому, как слышал несколько раз, как его звали другие.

— Ага, — кивнул он и стал собирать свои учебные принадлежности, которые доставал из рюкзака и раскладывал, вероятнее всего, чисто для видимости.

— Пойдем вместе, — предложил я ему, когда тот закончил. В ответ он лишь согласно кивнул.

И мы пошли на следующее занятие.

По дороге к нам присоединился еще один мой сосед, только с другого ряда.

— Скажи, а это правда, что ты встречаешься с Марией? — задал он неожиданный вопрос.

Вот она цена и расплата поспешных и необдуманных действий. Сейчас нужно отвечать крайне осторожно.

— Ты не прав, — ответил я.

— Не отпирайся, — продолжил он давить, а к нам тем временем стали прислушиваться не только проходящие мимо парни и девушки, но и стоящие у окон и стен коридора и что-то обсуждающие меж собой.

Девушки готовы были защищать Марию от посягательств любого, кто осмелился бы к ней подойти. Парни готовы были убить счастливчика, которому удалось достучаться до сердца ледяной принцессы и игривой кошки, как иногда называли Марию из-за ее походки и грации. По правде сказать, Мария своей неприступностью и впрямь напоминала кошку, которая гуляет сама по себе и не нуждается ни в чьей компании. Хотя она вроде делала для подруг исключения. Но то подруги и совсем другое дело парни.

— А я и не отпираюсь, — хмыкнул я. — Совет поручил нам одно задание, вот мы и решили собраться и обсудить. А Мария, видимо, придумала очень много и боится не успеть все рассказать, поскольку мне сегодня еще с Советом разговаривать о приближающемся Фестивале, а если быть точнее, то об организации его и подготовке.

Фух. Надеюсь, поверят. А ссылка на Совет поумерит их пыл. Да и, собственно, можно же назвать необходимость меня и Марии присмотреться друг к другу, понять окончательно друзья мы или враги заданием Совета. А то, что об этом мало кто должен, так это дело десятое.

— Хм, поверю на этот раз, но все равно буду держать ухо востро и, если ты соврал, то пеняй на себя, — пригрозил он мне, а остальные, тем временем, вернулись к прерванным делам.

Ну, не линчевали на месте и то хлеб, а нам впредь надо быть внимательнее и аккуратнее, а не то последствия окажутся катастрофическими и с ними будет не так легко справиться.

К счастью, ни в коридоре, ни в кабинете никаких разговоров о моих отношениях не было, хотя многие ученики косо посматривали в мою сторону. Видимо, следили, чтобы я не пересек определенную черту.

Ха, и это только начало. Дальше будет только сложнее.

Надо будет намекнуть Марии об аккуратности и внимательности, а также о том, чтобы она думала о последствиях своих действий. Хотя, если подумать, то ее поведение не кажется для нее характерным. Раньше она так никогда не поступала.

Вопрос остается в том, что же ее изменило?! Хотелось бы знать ответ, но его пока нет. А потому повышает важность разговора с Марией и в один уровень с общением с Советом.

Сложно, но ничего невозможного нет, а значит я со всем справлюсь.

Несмотря на то, что одноклассники на меня иногда недобро поглядывали, само занятие прошло спокойно.

Так прошла первая половина дня.

Часть 2.

Прозвенел звонок, возвещая об окончании урока. И все в классе потянулись постепенно на выход. Кто-то из живущих неподалеку на обеденный перерыв домой ходит, а кто-то предпочитает в школе оставаться, особенно, если после него еще уроки или занятия в клубе.

Девчонки, в том числе и Мария вместе с ними, ушли чуть раньше. А я немного задержался. Только хотел было толкнуть спящего соседа, как он сам уже открыл глаза и с немым вопросом в глазах уточнял то, закончился ли урок и что там дальше по расписанию.

— Уроки закончились, а далее у нас обеденный перерыв.

— Угу, ага, — пробормотал он. — Значит, вставать надо и идти в столовую. Вместе пойдем?

— Нет, — ответил я ему и потом головой. — К сожалению, меня дела ждут. Хватило на них бы перерыва да боюсь не успею управиться. Вполне вероятно, что последний урок я все же пропущу. В крайнем случае, дома материал прочитаю. Хотя и не хотелось бы до этого доводить.

— Ну, как знаешь, — кивнув сказал сосед. — Что ж, удачи.

— Ага, спасибо, — поблагодарил я его и вышел из класса.

Особо спешить не стал, чтобы остальные опять себе в голову чего не надумали, но и не медлил. В общем, шел спокойно, огибая стоящих кучкой то тут, то там учеников.

Путь мой лежал на крышу. Все же сначала в моем расписании стояла встреча с Марией, а потом уже беседа с Советом.

Открыв дверь, я огляделся. Мария уже была на месте и расположилась в уголке, на который не сразу и обратишь внимание. Кажется, она слышала сцену, которая случилась в коридоре, хотя не буду судить заранее.

— Ты слегка задержался, — констатировала факт девушка.

— Прости, — решил я извиниться.

— Ничего, — ответила она и отвернула голову в сторону. — Я… я немного и сама виновата в случившемся.

— Ты слышала тот разговор? — решил все же уточнить я.

— Не весь, но большую часть. Так что это ты меня извини, — посмотрела на меня Мария и сжала кулачки, которые положила на колени.

Мне хотелось хмыкнуть и сказать, что ничего страшного, но сейчас эти слова и действия были бы неуместными.

— Послушай, Мария, — постарался я говорить как можно откровеннее, — при всех мы обычные парень и девушка, поэтому и мысли остальных будут в этом ключе. Никто из них не знает, что мы с тобой наследники Древних родов и скелетов в наших шкафах хватит с лихвой на весь город, а то и поболее будет. Тяжело хранить в себе такое, знаю. Но они-то этого не знают, — все же не удержался и хмыкнул я, — а давать почву для поспешных выводов, тем более, что они далеки от истины, не лучшая из идей. Это может вызвать ненужные разговоры, в которых еще проще будет проколоться и сказать что-то, что они не должны слышать. Один, ну два раза, еще можно выкрутиться, а вот дальше будет сложнее.

— Прости, — еле слышно произнесла девушка, — ты прав и я это прекрасно осознаю. Не зря по истории многое рассказывают. И хоть сейчас отклик о делах прошедших не тот, что был бы в первые столетия, но и для нас он может оказаться бурей.

— В этом трудно не согласиться, — сказал я, думая, что она закончила, но, на самом деле, она просто взяла паузу.

— Просто встретившись с отцом и… другими, я очень многое переосмыслила. Многое для меня встало на свои места, а что-то нужно заново изучать и приводить к общему порядку. — Мария опять замолчала, но на этот раз я не стал чего-либо говорить, и дал ей возможность собраться с мыслями. — Я помню, что ты говорил, что, если что поможешь, но только теперь понимаю, что многое, если не все, зависит от меня самой и моих решений.

Тут она не выдержала и разрыдалась. Я прижал ее голову к себе и стал гладить по волосам, пытаясь успокоить.

— Вчера на меня вывалили слишком много откровений. Я боюсь, что не справлюсь со всеми теми надеждами, что возлагают на меня.

— Ты справишься, — решил я ее поддержать. — Не берись за все и сразу. Посмотри на все и выбери то, что с чем справишься сейчас. А об остальном потом подумаешь.

— Ты прав, прости. — Мария отстранилась от меня и стала вытирать пальцем слезы. — Тем более, от меня не ждут всего и сразу.

— Вот видишь. Они понимают, что ты не можешь в миг со всем разобраться и все решить.

— И то верно, — произнесла Мария и робко улыбнулась. — Надо взять в себя в руки. Я со всем справлюсь и у меня все получится. — Тогда ближайшее, чем мне надо заняться, это тренировки своих сил. Правда, пока не знаю, где и как. Я все это время пыталась разобраться в том, что узнала от Старшей Видящей. Но понять смогла пока еще слишком мало.

— У тебя еще все впереди. Успеешь со всем разобраться, — решил я ее поддержать.

— Спасибо, Артур, — поблагодарила она меня. — И прости за истерику. Сначала мне казалось все относительно просто, а вот чем больше осознаю, тем мне все страшнее и страшнее. И, похоже, в какой-то миг я совсем запуталась.

— Ничего страшного, — еще раз подбодрил я ее. — Ты со всем справишься. И еще… ты хотела только об этом поговорить?

— А, точно, — вспомнила Мария. — Чуть совсем не забыла со всеми этими новыми знаниями, обещаниями и обязательствами. Помнишь, мы хотели провести деловую встречу, хотя она, наверное, будет больше напоминать свидание?

— А, да, конечно, помню, — согласно кивнул я в ответ.

— Тогда, если ты не возражаешь, то может встретимся в эти выходные? — спросила меня девушка.

— Не возражаю, — согласился я.

— А сейчас нам, наверное, лучше поесть?

Я согласился с ней и достал из своей сумки, приготовленный Луизой обед, а Мария — свой.

Наш разговор завял, поскольку мы сосредоточились на еде.

Пока мы ели, я решил поразмыслить.

Трудно представить, какие ей открываются откровения, раз она еще только осознает, что ее ждет впереди. Интересно справится ли? Остается надеяться, что да, иначе… не берусь предсказывать будущее.

Сейчас я также, как и Мария, открываю новые грани казалось бы уже изученного вдоль и поперек семейного наследия, но оказалось, что наши тайны глубже и мрачнее. У Марии проблем с этим не меньше.

Для нас с ней одна из главных проблем — это понять то, на чем основаны наши силы и научиться их контролировать, чтобы ненароком не навредить никому, поскольку нашей семье сила дана для защиты мира от неведомых мне внешних угроз. Есть ли таковые, я пока не знаю. Да и узнаю только в том случае, если столкнусь.

А вот на что и для каких целей силы у Марии — это один из серьезных вопросов. Раньше они затачивались на поиск и устранение демонов из моего легиона и легионов Совета. Самое интересное, как оно теперь все повернется, особенно учитывая то, что мы не хотим продолжать пустую и не нужную нам вражду.

Главное уже то, что Мария прекрасно воспринимает то, что ей необходимо понять себя и осознать свои силы. Хоть это будет, всего скорей, непросто.

Я начал заниматься этим немногим ее ранее, но и успехи у меня пока скромны. Могу вызывать свое пламя, придавать ему четкую форму и удерживать в течение минуты в неподвижном состоянии или выполнять некий танец на протяжении минут пяти с зажиганием и затуханием пламени в разных местах. Правда, Фридрих по этому поводу высказывался, что и такой результат уже невероятен по отношению ко всему затраченному на занятия по контролю времени.

Но мне пока трудно судить, честно и открыто ли он это говорил или же его слова не соответствуют истине.

У Марии же с проявлением способностей, насколько я могу судить, все намного сложнее. В первую очередь, навыки развивались для убийства демонов. Теперь же она, надеюсь, не будет на них охотиться, но и в связи с этим часть ее возможностей утратит силу. По крайней мере, я так думаю. Кроме этого, это может также сказаться на ее уверенности в себе и своих силах, что ослабит ее еще больше.

— Кирхст, как думаешь, а ей подойдет тот вывод, к которому мы с тобой на уроке пришли по поводу моих сил? — спросил я ангела, разумеется, мысленно.

— Ты имеешь ввиду о том, чтобы ориентировалась на свой взгляд на мир и свои ценности и уже под потребности затачивала силы? — решил, видимо, уточнить мой единственный союзник по этому вопросу, который по совместительству является воплощением моей силы.

— Да, — подтвердил я.

— Знаешь, я не уверен. Но я склонен больше считать, что ты прав, — закивал мне Кирхст.

Мария же ела и не смотрела по сторонам, а потому не заметила действий ангела. А это могло нас выдать, поскольку девушка четко и ясно видела Кирхста.

Закончив с обедом, Мария все же подняла голову.

— Артур, я хочу извиниться за свое поведение. Не стоило мне так себя вести.

— Не бери в голову, — ответил я ей. — Знала бы ты через что мне пришлось пройти, когда я проходил через Пробуждение. Но у меня ситуация лучше в том, что я постепенно все узнаю. А на тебя, насколько могу судить, вывалили все скопом?

— Да, — ответила она и кивнула. — Но не только в этом причина. Я дала обещание, которое, наверно, не смогу выполнить. Потому что с каждым новым кусочком информации открывается все большая глубина ситуации. А вместе с этим я все больше теряюсь, что же мне делать и как поступить.

— Я могу лишь посоветовать, — пожал я плечами.

— Даже такая помощь мне не помешает, — ответила девушка и внимательно посмотрела на меня.

— Мы тут с Кирхстом рассуждали о природе моих сил, насколько она опасна и как с ней поступать. Все дело в том, что наша сила состоит из двух, которые по сути своей абсолютно противоположны. Я, разумеется, не знаю, на чем основана твоя сила, но я думаю, что то, к чему мы пришли, тебе будет, как минимум, интересно, — начал я.

— Продолжай, — попросила она, когда я сделал паузу, чтобы закончить с вводной частью и перейти к основной.

— В общем говоря, в результате рассуждений мы пришли к выводу, что необходимо сделать упор на наш взгляд на мир и на то, что нам ценно. Соответственно, и способности развивать и осваивать под себя. А вот что касается остальных вопросов, то остается только собирать информацию и действовать по обстоятельствам, — закончил я.

— Спасибо. Думаю, что я воспользуюсь твоим советом, — согласилась девушка.

— Кроме этого, если есть возможность поразмыслить, то стоит ей воспользоваться и оценить все за и против у каждого решения и выбрать то, которое тебя удовлетворит, — добавил я.

— Еще раз спасибо. В который раз ты мне уже помогаешь, хотя и не владеешь всей информацией, но, тем не менее, все твои советы уместны и правильны.

— Нам с тобой обоим нелегко приходится. Как я понимаю, мы с тобой стоим у истоков нового пути, которые изменят, как нас и наши семьи, так и окажут влияние на весь мир. А каждый новый шаг дается с трудом, — отметил я несколько по-философски ряд моментов, которые нас объединяли.

— М-м-м, — произнесла девушка и замотала головой.

Что она этим хотела сказать, я, честно говоря, так и не понял. Мысленно пожав плечами в ответ на ее реплику, я продолжал сидеть и молчать.

— Не обращая внимания на меня. Это я со своими мыслями разбираюсь, — решила пояснить свои действия Мария, хотя я, надо заметить, ни о чем таком ее не просил. — Еще раз прости за потраченное время. Тебе же, кажется, еще к Совету идти.

Ох, черт, а я как-то уже и забыть успел. Хорошо, что Мария напомнила.

— А теперь я должен тебя поблагодарить, — начал я, а Мария в этот момент на меня удивленно посмотрела, — за то, что сказала об этом. А то бы и не вспомнил.

Дальнейшие действия девушки меня удивили. Она поднесла ко рту ладошку и захихикала. Смена ее настроения стала для меня настолько неожиданной, что я даже немного растерялся. Ну, повеселела девушка и то хлеб. Все же лучше, чем тут сырость разводить.

— Что ж, тогда я пошел, — сказал я, чтобы хоть как-то обозначить свои действия, а не просто взять молча встать и уйти.

— Иди уже, — продолжая смеяться, сказала девушка и махнула рукой.

— С Вашего разрешения, госпожа, — с улыбкой ответил я и ушел с крыши.

* * *

Вот же ж я дура да еще какая. Надо ж было все так испортить. Сначала в классе, а теперь еще тут. И что он в итоге обо мне подумает.

Он был прав, когда он говорил о том, что никто не знает о наших тайнах. Об этом в курсе разве что Совет и то далеко не факт, что не все. Они ведь не всеведущие, чтобы все и обо всех знать.

Знала ведь об отношении к себе всей школы и так понапрасну его подставила. Теперь больше половины школы будет пристально следить за каждым его шагом. Даже не так. Не просто за каждым его шагом, а даже за тенью его мысли. И придумают то, чего и в помине нет.

А все из-за меня, моих неправильных и поспешных действий.

У меня тоже есть оправдание в том, что я совсем запуталась в попытках в хитросплетениях всего того, что мне наговорила призрак богини, затем сошедший с ума хранитель, а впоследствии ее отец со Старшей Видящей.

Поначалу мне все казалось достаточно прозрачно и просто, но затем… Когда мы стали пытаться разобрать, где кто и что сделал не так, я схватилась за голову руками и готова была рвать на себе волосы.

Это безумие. Недопонимание одного ложилось на незнание другого и множилось ошибками третьего и так далее и тому подобное устремленное в бесконечность.

Я внимательно слушала рассказ Видящей и ее слова просто взорвали мне мозг. Я боялась, что не выдержу.

В итоге, сегодня все вышло, как вышло. И самое печальное, что теперь ничего не исправишь. Слова сказаны, сделанного не воротишь.

К счастью, Артур смог выкрутиться, только вот сколько в его словах правды, а сколько лжи. И насколько слова его о интересе Совета близки к истине?!

Я не думаю, что члены Совета решат так вот сразу вмешаться, не предупредив его, но и сбрасывать их со счета не стоит. Они та еще темная лошадка.

Может, он намекал на то, что Совет попросил Артура присмотреться ко мне. Тогда его слова для меня не опасны. Да и во всяком случае, думаю, что он бы предупредил меня, если бы что-то несло мне угрозу. Не такие у нас с ним отношения, чтобы он молчал о чем-то важном.

А какие у нас отношения?!

Определенно, мы оба несем с собой ошибки и грехи своих предшественников и хотим многое изменить. Это факт. А что касается наших личностных отношений?!

Нравлюсь ли я ему? Хотел бы он со мной встречаться? Или наше свидание лишь способ найти общий выход из ситуации? И почему каждый раз, когда у меня стали возникать проблемы, я обращаюсь именно к нему?

Сколько я ни пыталась, но так и не могла найти ответ.